Прес-служба Богородської єпархії УПЦ Київського Патріархату (Московський регіон), приносить своє вибачення перед читачами нашого веб-сайту за запізнення у викладенні інформацій про богослужіння та архіпастирську діяльність Митрополита Адріана в Московсько – Богородській єпархії.
Але ми зараз готуємо повний богослужбовий матеріал та про Конференцію, присвячену двом історичним подіям у Києві, яка відбулась на території Київського Свято – Михайлівського Золотоверхого монастиря 22-го жовтня 2011-го року, на честь 90-то ліття з дня утворення Української Автокефальної Православної Церкви на Помісному Соборі в 1921-му році, який був очолений Митрополитом Василем Липківським та 20-ти літтям з дня проведення Помісного Собору Української Православної Церкви, з 1-го по 3-тє листопада 1991-го року, присвяченого темі про від’єднання УПЦ від РПЦ Московського Патріархату, на чолі з Блаженнійшим Митрополитом Київським і всієї України Філаретом (нині Патріарх УПЦ КП).
Але відбулась і третя подія.
23-го жовтня вся повнота УПЦ Київського Патріархату у Свято – Володимирському Патріаршому соборі м. Києва, архієреї, духовенство та віруючі відмічали 16-ту річницю на честь інтронізації Святійшого Патріарха Філарета. Вона відбулась 22-го жовтня 1995-го року.
Таким чином, в названому соборі пройшла урочиста Божественна літургія, після якої був відслужений подячний Молебень.
Від імені архієреїв, духовенства та парафіян Святійшого Патріарха Філарета привітав Митрополит Львівський і Сокальський Димитрій зі своїм коротким, але насиченим, історичними подіями Словом, на яке ювіляр, Предстоятель УПЦ Київського Патріархату надав свою вдячну відповідь.

________________________________________________________________________________________________

Зараз ми пропонуємо проповіді та відеофільми присвячені 20-й неділі по П’ятидесятниці про воскреслого, Господом нашим Ісусом Христом, сина наїнської вдови, а також історичну довідку про житіє святих мучеників Косми і Даміана Асійських.

Неделя 20-я по Пятидесятнице: Воскрешение сына наинской вдовы.
Перша проповідь Митрополита Філарета (Вознесенського).


В Святой Земле в Палестине, есть небольшой город, который именуется Наин. Сам по себе он ничего особого не представляет, но в то же время, название его запечатлено в Святом Евангелии. Мы слышали сегодня за Божественной литургией, что именно с этим городом связано одно из поразительных чудес Господа Иисуса Христа. Евангелие нам рассказывает, что в городе этом у одной вдовы умер единственный сын. Не трудно, конечно, себе представить неутешную скорбь и горе осиротевшей матери. Юноша умер. Его выносят из города для того, чтобы совершить погребение. Вместе с плачущей матерью идет много народа из города, вероятно, пробуют ее утешать, но скорбь ее неутешна. Но когда процессия эта вышла из города, то навстречу ей подошла другая процессия. Это шел Господь Иисус Христос со Своими апостолами и окруженный множеством народа. И вот две процессии встречаются, встретились смерть и Жизнь.
Как раз вчера на всенощном бдении мы славили Господа нашего Иисуса Христа, как Начальника жизни нашей. От Него всякая жизнь, Он апостолам Своим говорил: "Я живу и вы живы будете". Он дает жизнь всему живущему. И вот Он встречается с этой скорбной картиной, с этим горем безутешной матери. Обыкновенно, как мы знаем в жизни, смерть торжествует над жизнью, ибо всякая жизнь оканчивается смертью — это бесспорно. В Евангелии не сказано, чтобы скорбящая мать просила о чем-нибудь Иисуса Христа. Да она, может быть, и не заметила Его, ибо была, конечно, поглощена своим горем. Но Господь видел ее плач, безутешное рыдание, сжалился над нею и сказал ей: "Не плачь!" Но это должно было подействовать на нее, ибо слово Христово есть слово со властью — оно покоряет Своим действием всякую душу, и Он говорил ей это слово. Несущие юношу на место погребения остановились. Господь, прикоснувшись к одру и обращаясь к мертвецу, как к живому, говорит: "Юноша, тебе говорю — встань!" Мертвый поднялся и встал и стал говорить.
Не нужно говорить, какая радость охватила мать. Чудо произвело потрясающее впечатление, ибо великий страх всех исполнил и все говорили: "Великий Пророк восстал между нами, и Бог посетил людей Своих". Как будто бы смерть всегда побеждает жизнь, но тут мы видим, что когда в дело вмешивается Начальник жизни нашей, то получается обратное. В Евангелии мы не раз читаем о том, что Господь Иисус Христос воскрешал мертвецов и не только Сам воскрешал, но когда посылал апостолов на проповедь, Он говорил: "Больных исцеляйте, бесов изгоняйте, мертвых воскрешайте".
Там, где есть вера, там никогда не замедлит Божия помощь. К сожалению, если Господь говорил в Свое время со скорбью о Своих современниках, что это "род неверный и развращенный", то к нам это, вероятно, еще больше подходит. В наше время мы еще более неверны и еще более развращены, чем они. Но когда Господь обратился к одному человеку, к его немощной вере, и эта вера проявила себя, то чудо милости последовало.
Так и всегда, возлюбленные, христианин, воодушевленный истинною верою, знает хорошо, что действительно у Бога все возможно. "Блажен, кто верует — тепло ему на свете", — говорил поэт русский. Действительно, блажен, потому что вера — это как могучий светоч в его руках, который освещает его жизненный путь, и в этом свете он все видит правильно. Недаром псалмопевец когда-то говорил: "Веровав, тем же возглаголах", т.е. я веровал и поэтому говорю, другими словами: "Я говорил соответственно тому, как я веровал". Иначе говоря, — вера была преисполнена началом для всего, что я говорю. Вот так и у христианина должна быть вера на всем пути его. Светом веры он должен освещать свою жизнь и стараться, чтобы его жизнь протекала так, как учит его вера. И если это будет так, то он на опыте постоянно будет познавать, что действительно Господь близок к тем, кто верует в Него и кто верит Ему, ибо жизнь его тогда будет полна явных великих Божиих благодеяний. Аминь.

Митрополит Филарет (Вознесенский)

________________________________________________________________________________________________



«Не плачь!» С этими словами обратился Господь к вдове, которую встретил идущей в похоронной процессии — вдове, хоронившей своего единственного сына. Когда-то она похоронила мужа, а теперь прощалась с тем, кто был ее единственной надеждой, любовью и радостью, — с сыном (Лк. 7:11-17).
Страшно терять близких — родителей, братьев и сестер, друзей. Но нет, наверное, большего горя, чем то, которое испытывает мать, теряя своего ребенка: вся жизнь ее словно обрывается, утрачивает смысл. Мы не можем даже в малой степени представить себе, чтó пережила Матерь Божия, стоя у креста Сына Своего. Матерь Божия не стала бы нашей Матерью и Матерью Церкви, если бы не прошла через это великое, безмерное страдание, о котором преподобный Силуан Афонский сказал: «Когда Она стояла при Кресте, тогда безмерна, как океан, была ее скорбь, и муки души Ее были несравненно большими, чем Адамово мучение по изгнании из рая. И если осталась Она жива, то только потому, что сила Господня укрепила Ее, ибо Господь хотел, чтобы Она увидела Его воскресшим». Горе и страдание всех матерей земли понесла на Себе Матерь Божия, и именно к Ней тянется сердце наше, когда, кажется, не к кому больше обратиться в минуту отчаяния и скорби о потере близких.
Читая евангельский рассказ о том, как Господь Иисус Христос воскресил сына вдовы, мы невольно задаемся вопросом: почему чудо возможно было тогда и почему оно не происходит сегодня? Почему матери теряют своих детей, и Бог не воскрешает их? Почему каждый из нас теряет близких и не может воскресить их, даже если горячо молится? Почему те, кого мы так горячо и нежно любим, уходят от нас, часто преждевременно, неожиданно? Почему Бог, Который воскресил сына вдовы Наинской, не воскрешает моего сына, брата, отца, друга, мою мать, мою дочь?
Праведный Иов, потеряв всех своих детей, разодрал на себе одежды в знак скорби и сказал: «Господь дал, Господь взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов 1:21). Это был мужественный, глубоко верующий человек: он «смирился под крепкую руку Божию» (1 Пет. 5:6). Но вряд ли кто из нас способен принять потерю близких с такой же верой и таким же смирением. Чаще нас гложут вопросы: почему? за что? И мы не находим на них ответа, потому что нет на них ответа в настоящей жизни. Только в будущем веке, когда мы вновь встретимся с нашими родными и близкими, мы поймем, почему всем нам надо было умереть, чтобы потом воскреснуть.
Об одном мы должны твердо помнить: смерть никогда не бывает наказанием за что-либо. Смерть — это вершина человеческой жизни, ее венец и завершение: человек живет для того, чтобы умереть и перейти в лучшую жизнь. Смерть может иногда выглядеть как наказание за грех, ибо Господь не забывает научать нас различными способами, в том числе и через смерть наших близких. Но для самого человека, даже если он умер преждевременно, например, в результате несчастного случая, даже если умер без покаяния, смерть не есть наказание. Смерть — это переход туда, где человека ждет встреча с Богом. И если смерть преждевременна по человеческим меркам, она никогда не преждевременна в глазах Божиих. Только Бог знает тот момент, когда каждому из нас надлежит умереть, и только Он определяет день и час нашей смерти.
Но почему люди умирают преждевременно? Прежде всего потому, что многие созревают для встречи с Богом и вырастают в полную меру духовного роста и возраста гораздо раньше, чем достигают старости. Земная жизнь есть лишь подготовительный этап к будущей вечной жизни: по сравнению с этой вечной жизнью и сто, и семьдесят, и пятьдесят, и двадцать, и десять лет настоящей жизни — лишь краткий миг.
Но есть и другая причина, по которой человек может умереть преждевременно: когда он настолько укоренился в грехе, что дальнейшее его пребывание на земле становится бессмысленным, и Бог прекращает жизнь этого человека, пока остается для него надежда на спасение. Страшно умереть во грехе, умереть, не успев покаяться; но это все же лучше, чем дожить до того, когда исправление станет невозможным.
«Не плачь!» — с этими словами Господь обращается к каждой матери и к каждому из нас, кто теряет своих близких. Не плачь, потому что воскреснет твой сын, твоя мать, твои братья и сестры. Не плачь, потому что все мы — один за другим — умрем, но все и воскреснем и вновь встретим друг друга. Не плачь, потому что усопшие близкие наши, оставив земную жизнь, перешли в лучшую — ту, о которой преподобный Симеон Новый Богослов сказал, что по сравнению с ней настоящая жизнь — словно небо, нарисованное карандашом на бумаге, в сравнении с реальным небом. Не плачь, потому что настанет время, когда «отрет Бог всякую слезу» с очей человеческих, «и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4).



_________________________________________________________________________________________________

Третья проповедь Архимандрита ИАННУАРИЯ (Ивлиева), профессора С. – Петербургской Духовной Академии.

20-я Неделя по Пятидесятнице, Послание св. ап. Павла к Галатам 1,11-19.
Русский перевод архимандрита Ианнуария:
11 Знайте же, братья: Евангелие, которое я возвестил вам, – не вымысел человеческий. 12 Ведь и меня научил ему не человек, и принял я его не от какого-то человека, но через откровение Иисуса Христа.
13 Вы, конечно, слышали о моей прошлой жизни в иудействе, о том, что я со всею жестокостью гнал Церковь Божию, разорял ее 14 и превосходил в иудействе многих ровесников из моего народа, потому что беспредельной была моя ревность об отеческих преданиях.
15 Но когда Бог, избравший меня еще во чреве моей матери (Ис 49,1; Иер 1,5.) и призвавший меня благодатью Своею, соблаговолил 16 открыть во мне Сына Своего, чтобы я возвещал Евангелие о Нем среди язычников, — я не стал тотчас советоваться с плотью и кровью 17 и не поднялся в Иерусалим к тем, которые стали апостолами до меня, но ушел в Аравию, и снова вернулся в Дамаск.
18 Только потом, спустя три года, я поднялся в Иерусалим, чтобы познакомиться с Кифой, и пробыл у него пятнадцать дней. 19 Из других же апостолов никого, кроме Иакова, брата Господня, я не видел.
Сегодня мы можем удивляться тому упорству, с которым апостол Павел подчеркивает независимость своей проповеди от человеческого влияния. Он настаивает на сверхъестественном происхождении его Евангелия, на том, что никто из людей его этому Евангелию не обучал, но принял он его от Самого Бога через откровение Иисуса Христа. Будучи убежденным и ревностным иудеем, будущий апостол относился к Церкви со смертельной ненавистью. Воистину, с ним должно было произойти нечто чудесное, чтобы он в одно мгновение из гонителя Церкви Савла превратился в апостола язычников Павла. Это чудо произошло, когда Савла настиг свет той молнии, которая испепелила все его фарисейство, всю его гордость ревнителя отеческих преданий. Таким чудом было откровение Савлу Воскресшего Христа на дороге в Дамаск. Ослепительное сияние этого откровения апостол позже сравнивал со светом в начале Творения (2 Кор 4,6), а себя, преображенного этим светом, осознавал «новой тварью» (Гал 6,15).
После разительной перемены, которая с ним произошла, он, при всем своем потрясении, не стал сомневаться, колебаться, не бросился за советом к «плоти и крови», то есть к людям, даже если таковые обладали авторитетом апостолов Христовых. А если он и ходил в Иерусалим, то было это не сразу, но спустя три года после откровения. Да и ходил он туда «не для того, чтобы чему-нибудь научиться и не для исправления какой-нибудь своей погрешности, но исключительно ради того, чтобы познакомиться с Петром и почтить его своим присутствием» (св. Иоанн Златоуст).
Мы еще можем понять те практические соображения, которые побуждали Апостола Павла настаивать на сверхъестественной причине радикальной перемены в в его мыслях, образе жизни, а также на Божественном происхождении его апостольства: слишком уж подозрительным могло казаться его современникам превращение рьяного разрушителя Церкви в самоотверженного ее строителя и защитника. Но нам труднее понять, почему апостол так упорно настаивает на сверхъестественном, Божественном происхождении Евангелия Христова, которое он проповедует. Ведь сегодня, когда люди – даже далекие от Церкви – слышат такие слова как «Евангелие Христово», «проповедь апостола Павла», они неизбежно представляют себе что-то «божественное», возвышенное, высоконравственное, святое, праведное и благочестивое. Но это – результат двухтысячелетнего влияния христианства на культуру, даже если она имеет к христианству косвенное отношение, или вообще никакого отношения не имеет – просто такова привычка, общее место. И мало кому в голову приходит, что Евангелие, которое возвещал апостол, в его окружении и в его время могло восприниматься совсем иначе. И не только могло, но часто и воспринималось как соблазн, обман или безумие (1 Кор 1,23).
Почему так? Дело в самой сути того, о чем возвещает Евангелие. Мы по привычке не даем себе труда задуматься над тем, насколько противоречит Евангелие тому, чтó есть в мире, тому, чтó мы знаем о нашем мире. А в мире действуют законы, известные нам со школьной скамьи. Это законы физики, по которым действие равно противодействию. Это законы биологии, по которым выживает сильнейший или самый приспособленный. Это законы этики и здравого смысла: «без труда не вытащишь и рыбку из пруда», «что посеешь, то и пожнешь»…
Подобные законы действовали и в религиозной жизни людей, которые тысячелетиями были убеждены в том, что для получения земных и посмертных благ человек должен совершать определенные действия, угодные богам, которые в язычестве олицетворяли природу с ее законами. Но даже при более развитых библейских представлениях о Едином Боге и Творце религиозная жизнь ветхозаветного иудейства руководствовалась аналогичными представлениями. Отеческие предания, о которых пишет апостол Павел, составляли многочисленные толкования Закона Моисея и точно указывали, какие действия необходимо исполнять для получения заслуженной награды от Бога.
И вот появляется некто, провозглашающий конец Закона! «Конец Закона – Христос» (Рим 10,4), – возвещает Апостол Павел, для которого еще вчера такая мысль была невообразимой. Это, по сути, и есть Евангелие свободы, объявляющее о том, что отныне люди – не наемные работники у Бога, который расплачивается с ними за проделанную тяжелую работу, но свободные сыны Божии и наследники неистощимых Божественных благ.
Нам трудно себе вообразить, какою смелостью должен был обладать человек, дерзнувший утверждать новые основы духовной жизни, шедшие вразрез со всей исторической практикой человечества. Естественно, проповедь апостола Павла вызывала недоумение и сопротивление. И мы знаем, чем закончилось это сопротивление мира для самого апостола – его мученической кончиной.
Евангелие, освобождающее от Закона? Спасение не преуспеянием в делах Закона, не ревностью об отеческих преданиях, не заслугами, но благодатью Божией и верой в Иисуса Христа? Апостола Павла упрекали в том, что он этим учением о спасении подрывает основы религии и нравственности, и делает он это из желания угодить людям, понравиться им, подольститься к ним. Нет, – отвечает на упреки апостол, – желание нравиться миру и возвещать Евангелие Христово – вещи несовместимые. Евангелие – не слово лести (1 Фесс 2,4), и одобрение мира может стать тревожным сигналом для христианской проповеди и для Церкви. Невозможно одновременно поддакивать людям и быть служителем Христовым. Нет, Евангелие не имеет ничего общего с подобными человеческими расчетами на легкий успех и популярность. Оно чуждо человеческих мерок, но есть нечто абсолютно новое, прорывающее человеческие и все земные масштабы. Иначе оно не было бы истинным Евангелием, то есть Благой Божественной Вестью, ибо всякое истинное благо имеет начало в Боге. Весть о высшем благе спасения не только для Израиля, но и для язычников открылась Павлу при встрече с Воскресшим, явление Которого озарило всю его личность светом знания о том, что с Крестом и Воскресением Сына Божия в мир вошло то, что превыше всех законов физики, биологии и так называемой «естественной нравственности». В мире открылась любовь Творца к Его созданию. Откровение Христа было для апостола Павла одновременно и откровением Евангелия, которое возвещало не мнимое спасение Законом дел, но истинное спасение Законом Божественной любви. В Евангелии Христовом ему открылась последняя истина, состоявшая в том, что Крест и Воскресение – начало конца ветхого и привычного мира с его ветхими законами и ветхой историей. Законы порабощают. – Любовь освобождает!
Но ветхий мир греха иначе как по своим «законам греха» (Рим 7,23.25) существовать не может. Он не может оставаться равнодушным и безучастным к вести о своем конце. И, разумеется, он сопротивлялся и будет всегда сопротивляться Евангелию. Это сопротивление может принимать форму прямой враждебности и насилия, может принимать форму лицемерного согласия или попыток превратить Евангелие любви в некий новый, – а по сути ветхий, – закон долга. Однако попытки эти тщетны, ибо Евангелие Христово – не вымысел человеческий, но Благая Весть о Божественной «победе, победившей мир» (1 Ин 5,4).



_______________________________________________________________________________________________

№ 3. Празднование в честь страданий святых бессребреников Космы и Дамиана Ассийских и краткое житие о них.

Известны три двоицы святых бессребреников-врачей с именами Космы и Дамиана. Одни из них родились от отца язычника и матери Феодотии, благочестивой христианки; они мирно скончались1 и были положены на месте называемом Фереман2. Другие жили в Риме, и скончались от руки завистливого своего учителя, который обманом завел их на гору, как бы для собирания врачебных трав, и там побил их камнями3. Третьи же, память которых ныне совершается, были уроженцами Аравийской страны. Уверовав во Христа, они стали безвозмездно врачевать бесчисленное множество больных, и не какой-либо травой или какими либо другими мироварными врачеваниями, как искусные врачи, но – силою Христовою, ибо проходя по городам и селениям, они проповедовали Христа и именем Его подавали всем болящим исцеления.
Когда они прославились всюду своим учением и чудесами, то были взяты игемоном; сие происходило в царствование злочестивых царей Диоклитиана и Максимиана, гонителей и мучителей христианских. Будучи, приведены в город Киликию, сии святые врачи Косма и Дамиан предстали пред игемоном Лисием. Он стал спрашивать их об их именах, отечестве и вере; после этого, он стал принуждать их принести жертву идолам. Но так как святые не хотели исполнить сего, и смело проповедовали Христа, то игемон сначала повелел бить их немилосердно и бесчеловечно, а затем связанных бросил в глубину морскую; но святые, силою Божиею, спаслись от потопления, ибо ангел Господень разрешил узы их и вывел здоровыми на сушу. Игемон, увидав сие, повелел привести их к себе и спросил:
– Скажите, каким волшебством вы спаслись из моря? Ибо и я хочу последовать вашему учению.
Они отвечали:
– Мы, христиане, никаких волшебств не знаем и не нуждаемся в них: мы имеем силу Христову, которая избавляет нас от всякой беды и спасает всякого человека, призывающего Пресвятое Имя Христово.
После сего святые были отведены в темницу. На другой день их вывели оттуда, и мучитель повелел ввергнуть их в огонь, но они и в огне остались невредимы, ибо огонь потерял свою естественную силу, не прикоснулся к ним и не повредил им. Игемон, сильно удивившись сему, велел повесить святых врачей и немилосердно мучить их. Затем слуги, по повелению мучителя, стали бросать в святых камнями, чтобы убить их, но камни отскакивали от их тел, как от стены и попадали в бросающих их и убивали их самих. После сего начали пускать в святых стрелы, но и стрелы, так же как и камни, не повредили тел их и ранили самих же стрелявших. Наконец, игемон, видя, что страдальцы непобедимы, осудил их на усечение мечом. И усечены были за Христа святые бессребреники Косма и Дамиан с другими тремя братьями – Леонтием, Анфимом и Евтропием4; все они погребены были вместе. Они не только при жизни, но и после смерти получили дар совершать многие чудеса, являясь болящим и подавая им исцеления. Молитвами их да получим и мы от Христа болезням нашим душевным и телесным исцеление. Аминь.



_______________________________________________________________________________________________

Видеофильм № 1 о свв. мучч. Косме и Дамиане Ассийских.

________________________________________________________________________________________________