Прес-служба Богородської єпархії Української Православної Церкви розміщує на своєму веб-сайті матеріали про 10-ту неділю по П`ятидесятниці, а також про історію християнських подвигів святого великомученика і цілителя Пантелеймона, пам’ять якого свята Православна Церква буде відмічати 9-го серпня цього року, у неділю.
10-го серпня, у понеділок всі ми будемо святкувати пам`ять чудовторної Смоленської ікони Божої Матері «Одигітрії», яка була написана ще святим апостолом і євангелістом Лукою, у І-му столітті після Р.Х.
____________________________________________________________________________________________________
Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду, я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.
Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.
И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.
Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?
Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом.
Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.
_________________________________________________________________________________________________
Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков.
Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии.
Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне.
Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих.
Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием.
Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу.
_________________________________________________________________________________________________
(1 Кор. 4, 9-16; Мф. 17, 14-23). "Сей род изгоняется только молитвою и постом". Если сей род изгоняется молитвою и постом другого лица, то тем более войти не может в того, у кого есть собственный пост и молитва. Вот ограда! Хоть бесов бездна и весь воздух набит ими, но ничего не смогут сделать тому, кто огражден молитвою и постом. Пост - всестороннее воздержание, молитва - всестороннее богообщение; тот совне защищает, а эта извнутрь устремляет на врагов всеоружие огненное. Постника и молитвенника издали чуют бесы и бегут от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, исподтишка научая своего хозяина всякому злу и отклоняя от всякого добра; так что тот уверен, что все сам делает, а между тем только исполняет волю врага своего. Возьмись только за молитву и пост - и враг тотчас уйдет и на стороне будет выжидать случая, как бы опять вернуться, и действительно возвращается, как только оставлены бывают молитва и пост.
__________________________________________________________________________________________________
Сегодня, братья и сестры, мы по обычаю назидательно обращаем свой взгляд ко Святому Евангелию, где слышим слово Божие, которое направляет нас к правильной жизни. Жизни, ведущей ко спасению. Сам Господь невидимой Своею рукою ежедневно, ежечасно, ежесекундно делает это – ведет нас по спасительному пути. Другое дело в том, что этот путь, конечно, не всегда гладкий и ровный, он бывает тернистым, бывает очень скорбным. Именно об этом мы сегодня читали во Святом Евангелии.
Ко Господу пришел один человек и просил Его об исцелении своего сына, который был бесноватым и одержимым. Бес ввергал его то в огнь, то в воду, и пена изо рта все время текла. Это было действительно очень страшное явление, для отца особенно. Но здесь не это, может быть, самое главное. Мы часто видим во Святом Евангелии, как Господь постоянно кого-то исцеляет, изгоняет бесов.
Здесь важно другое. Этот человек не сразу пришел ко Христу, сначала он пришел к апостолам, Его ученикам. Но апостолы не смогли ничего сделать в этом случае вообще. Когда они спросили у Христа: «Почему мы не смогли ничего сделать?», то Он ответил очень просто: «по неверию вашему».
Вот так, братья и сестры. Действительно, вера и доверие Богу очень многое могут. Мы с вами должны об этом помнить во всех трудностях нашей с вами жизни. Если какая-либо скорбь или теснота вдруг отлучает нас от мирности, от доверия Богу, и мы начинаем соединяться с унынием, с ропотом, порой даже теряем веру, – все это говорит о нашем неправильном отношении и к данной ситуации, и к жизни в целом. Ведь, братья и сестры, мы подчас действительно начинаем сомневаться. Мы думаем: «а в чем же благость Промысла Божия в том или ином случае?»
В чем, например, благой Промысел Божий в ситуации, когда мы чего-то лишаемся: тишины, покоя? Мы даже, бывает, думаем: «вот сколько скорби у меня сейчас, такие трудности, что я даже и молиться не могу долго». И правда ведь, братья и сестры, насколько нас захватывает эта ситуация.
Почему так происходит? Ответ простой: мы отторгаем себя от доверия нашему Богу. Ведь Господь говорит нам, что мы должны, напротив, во всех ситуациях нашей жизни охранять свою веру. Когда мы просто чуть-чуть потерпим, буря эта утихнет, наша совесть все равно спрашивает так: «где же была твоя вера?» Тогда мы честно можем себе признаться, что веры-то в тот момент в нас не было, она не проявлялась.
Так, братья и сестры, мы всегда должны стоять на страже своей веры, охранять ее. Господь поучает нас именно в этом отношении, чтобы мы во всех обстоятельствах жизни сохраняли доверие Богу. Как бы нам ни казалось по-человечески все трудно, как бы мы ни превратно воспринимали всю ситуацию, Бог исправляет все по-благому, только к нашему спасению. Именно поэтому наша вера должна утверждаться и крепнуть, нельзя допускать и капли сомнения.
Преподобный Варсонофий Оптинский так и говорит, что нет в нашей жизни ни одного даже самого маловажного события. Мы не придаем значения ситуациям, событиям в нашей жизни только потому, что сами живем очень легкомысленно. Вот поэтому, братья и сестры, нужно сейчас очень хорошо собраться и в каждой трудности, в каждых обстоятельствах нашей жизни просто довериться Богу. Ведь если мы действительно ищем тишины и покоя, чтобы сохранить нашу молитвенность и веру, то все очень просто.
Господь нам говорит, чтоб мы следовали Его примеру, а Он всегда кроток и смирен сердцем. Вот в этом, братья и сестры, покой и тишина – в кротости и смирении. Поэтому потрудимся в каждой скорби и тесноте, которые нас окружают в этом мире, не отлучаться от любви Божьей. Будем всегда с твердостью, верой, с упованием на нашего Бога, с любовью к Нему стремиться к тому, чтобы перебороть трудности нашей жизни и соединиться с нашим Спасителем, который наверняка все управит и в этой жизни, и дарует нам жизнь будущую. Аминь.
_________________________________________________________________________________________________
День памяти: 9 августа
Великомученик и целитель Пантелеимон родился в городе Никомидии в семье знатного язычника Евсторгия и назван Пантолеоном. Его мать Еввула была христианкой. Она хотела воспитать сына в христианской вере, но умерла, когда будущий великомученик был еще юным отроком. Отец отдал Пантолеона в начальную языческую школу, окончив которую юноша начал учиться врачебному искусству у знаменитого в Никомидии врача Евфросина и стал известен императору Максимиану (284-305), который захотел видеть его при своем дворе.
В то же время в Никомидии тайно проживали священномученики пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ, уцелевшие после сожжения 20000 христиан в Никомидийской церкви в 303 году. Святой Ермолай неоднократно видел Пантолеона, ходившего мимо их убежища. Однажды пресвитер позвал юношу в свое жилище и рассказал о христианской вере. После этого Пантолеон ежедневно посещал священномученика Ермолая.
Как-то раз юноша увидел на улице мертвого ребенка, укушенного ехидной, которая еще была рядом. Пантолеон начал молиться Господу Иисусу Христу о воскрешении умершего и умерщвлении ядовитого гада. Он твердо решил, что в случае исполнения его молитвы станет последователем Христа и примет Крещение. Ребенок ожил, а ехидна разлетелась на куски на глазах у Пантолеона.
После этого чуда Пантолеон был крещен святым Ермолаем с именем Пантелеимон (всемилостивый). Беседуя с Евсторгием, святой Пантелеимон подготовил его к принятию христианства, и когда отец увидел, как сын исцелил слепца призыванием Имени Иисуса Христа, то он уверовал во Христа и крестился вместе с прозревшим слепцом.
После смерти отца святой Пантелеимон посвятил свою жизнь страждущим, больным, убогим и нищим. Он безмездно лечил всех обращавшихся к нему, исцеляя их Именем Иисуса Христа. Он посещал в темницах узников, особенно христиан, которыми были переполнены все тюрьмы, и лечил их от ран. В скором времени молва о милостивом враче распространилась по всему городу. Оставив других врачей, жители стали обращаться только к святому Пантелеимону.
Из зависти врачи донесли императору, что святой Пантелеимон лечит христианских узников. Максимиан уговаривал святого опровергнуть донос и принести жертву идолам, но святой Пантелеимон исповедал себя христианином и на глазах императора исцелил расслабленного Именем Иисуса Христа. Ожесточенный Максимиан казнил исцеленного, восславившего Христа, а святого Пантелеимона предал жесточайшим мукам.
Господь явился святому и укрепил перед страданиями. Великомученика Пантелеимона повесили на дереве и рвали железными когтями, обжигали свечами, потом растягивали на колесе, бросали в кипящее олово, ввергали в море с камнем на шее. Во всех истязаниях великомученик оставался невредимым и с дерзновением обличал императора.
В то же время перед судом язычников предстали пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ. Все трое твердо исповедали свою веру во Спасителя и были обезглавлены (сведения о них помещены 26 июля).
По повелению императора великомученика Пантелеимона бросили на растерзание диким зверям в цирке. Но звери лизали его ноги и отталкивали друг друга, стараясь коснуться руки святого. Зрители поднялись с мест и стали кричать: "Велик Бог христианский!" Разъяренный Максимиан приказал воинам рубить мечами всех, кто славил Имя Христово, а великомученику Пантелеимону отрубить голову.
Святого привели на место казни и привязали к масличному дереву. Когда великомученик молился, один из воинов ударил его мечом, но меч стал мягким, как воск, и не нанес никакой раны. Святой окончил молитву, и послышался Голос, звавший страстотерпца по имени и призвавший в Небесное Царство. Услышав Голос с Неба, воины упали перед святым мучеником на колени и просили прощения. Палачи отказались продолжать казнь, но великомученик Пантелеимон повелел выполнить приказ императора, сказав, что иначе они не будут иметь с ним части в будущей жизни. Воины со слезами простились со святым, целуя его.
Когда мученику отсекли голову, из раны потекло молоко. Маслина, к которой был привязан святой, в момент его смерти покрылась плодами. Многие присутствующие при казни уверовали во Христа. Тело святого, брошенное в костер, осталось в огне неповрежденным и было погребено христианами († 305). Слуги великомученика Пантелеимона Лаврентий, Вассой и Провиан видели его казнь и слышали Голос с Неба. Они написали повествование о жизни, страданиях и кончине святого великомученика.
Святые мощи великомученика Пантелеимона частичками разошлись по всему христианскому миру: честная глава его находится ныне в Русском Афонском монастыре во имя великомученика Пантелеимона.
Почитание святого мученика в Русской Православной Церкви известно уже с ХII века. Князь Изяслав, в крещении Пантелеимон, сын святого Мстислава Великого, имел изображение великомученика Пантелеимона на своем шлеме. Заступлением святого он остался жив в войну 1151 года. В день памяти великомученика Пантелеимона русские войска одержали две морские победы над шведами (в 1714 году при Гангаузе, в 1720 году при Гренгаме).
Великомученик Пантелеимон почитается в Православной Церкви как грозный святой, покровитель воинов. Эта сторона почитания раскрывает его первое имя Пантолеон, что значит "лев во всем". Второе имя, данное при Крещении, - Пантелеимон, то есть "всемилостивый", раскрывается из почитания великомученика как целителя. У западных христиан он считается покровителем врачей. Связь этих двух покровительств святого хорошо видна из того, что воины, чаще других получающие раны, больше всех нуждаются во враче-целителе. Именно поэтому христиане, ведущие брань духовную, также прибегают к этому святому с просьбой исцелить язвы души.
Имя святого великомученика и целителя Пантелеимона призывается при совершении таинства Елеосвящения, освящения воды и в молитве за немощного.
День памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона в Русской обители на Афоне является храмовым праздником. Предпразднство начинается за 8 дней до праздника, в которые после вечерни поются молебные каноны на 8 гласов, причем для каждого дня имеется особый канон. Второй день праздника - ктиторский день. В самый день праздника после вечерни соборне совершается панихида по почившим строителям и благодетелям обители, освящается и раздается коливо (кутия). Припевы на 9-й песни канона великомученику и целителю Пантелеимону по рукописной афонской службе напечатаны в "Журнале Московской Патриархии" (1975, № 3, с. 45-47).
________________________________________________________________________________________________
Великомученик и целитель ПантелеимонКогда царствовал нечестивый Максимиан, жестокий мучитель христиан, и когда почти вся вселенная была покрыта тьмою идолопоклоннического нечестия, повсюду на верующих во Христа воздвигнуто было великое гонение и мученически скончалось много исповедников пресвятого имени Иисуса Христа, тогда пострадал за Христа в Вифинской стране в городе Никомидии и святой великомученик Пантелеимон.
Этот преславный среди мучеников страстотерпец Христов родился в том же городе Никомидийском от знатного и богатого отца, по имени Евсторгия и от матери Еввулы. Отец его, по своей вере был язычник, горячо прилежавший к идолопоклонству; мать — христианка, от прародителей своих наученная святой вере и усердно служившая Христу. Итак, соединенные телесно были разделены духовно: он приносил жертвы лживым богам, она приносила «жертву хвалы» истинному Богу. Родившегося же у них отрока, о котором наше слово, назвали Пантолеоном, что значит: во всём лев, ибо предполагалось, что мужеством он будет подобен льву. Но, впоследствии, отрок был переименован Пантелеимоном, то есть всемилостивым, потому что всем оказывал милосердие, когда без платы лечил больных или подавал милостыню нищим, щедрою рукою раздавая нуждающимся отцовское богатство.
С раннего детства мать воспитывала отрока в христианском благочестии, научая познанию единого истинного Бога, живущего на небесах, Господа нашего Иисуса Христа, чтобы он веровал в Него и угождал Ему добрыми делами, отвращаясь языческого многобожия. Отрок внимал наставлениям матери и усваивал их, насколько возможно было по его отроческим летам. Но, какая утрата и лишение! добрая его мать и руководительница в молодых летах отошла ко Господу, оставив отрока еще не пришедшим в совершенный разум и возраст. После ее смерти отрок легко пошел по следам отцовского заблуждения; отец часто приводил его на поклонение к идолам, утверждая в языческом нечестии.
Затем отрок был отдан в грамматическую школу, а когда он с успехом прошел курс всего внешнего языческого любомудрия, отец отдал его одному славному врачу Евфросину в медицинскую школу, дабы он получил навык в врачебном искусстве. Отрок, будучи восприимчивого ума, легко усваивал то, чему его учили и, вскоре превзошедши своих сверстников, мало чем не сравнялся и с самим учителем: к тому же он отличался поведением, красноречием, красотою и на всех производил приятное впечатление; был он известен и самому царю Максимиану. Ибо Максимиан жил в то время в Никомидии; предавая христиан мучению, он сжег их 20 000 в церкви[4], в день Рождества Христова умертвил епископа Анфима[5], и многих, после различных мучений, предал различного рода смерти. Врач Евфросин часто приходил с лекарствами в царские палаты мучителя или к нему самому или к его придворным, потому что врач этот давал средства от болезней всему царскому двору. Когда Евфросин приходил к царю во дворец, его сопровождал и отрок Пантолеон, следовавший за своим учителем, и все удивлялись красоте и доброму разуму отрока. И царь, увидев его, спросил:
— Откуда он и чей сын?
Получив ответ, царь приказал учителю скорее и как можно лучше научить отрока всему врачебному искусству, выразив желание иметь его при себе всегда, как достойного предстоять пред царем и служить ему. В то время юноша приходил уже в совершенный возраст.
В те дни был в Никомидии старец пресвитер, именем Ермолай[6], из страха пред нечестивыми укрывавшийся с немногими христианами в маленьком и незначительном доме. Путь Пантолеона, когда он шел из своего дома к учителю и обратно, лежал мимо жилища, в котором укрывался Ермолай. Видя в окошечко юношу, часто проходящего мимо, Ермолай из лица и взгляда его познал его добрый нрав; уразумев духом, что юноша будет избранным сосудом Божиим, Ермолай вышел однажды на встречу юноше и упросил его на самое малое время зайти к нему в дом. Кроткий послушный юноша вошел в дом старца. Посадив его около себя, старец спрашивал его о происхождении и родителях, о вере и о всём образе его жизни. Юноша всё рассказал подробно и сообщил, что его мать была христианка и умерла, а отец жив и, согласно языческим законам, почитает многих бесов. И спросил его святой Ермолай так:
— Ну, а ты, доброе чадо! к какой стороне и вере хотел бы принадлежать, отцовской или матерней?
Юноша ответил:
— Моя мать, пока была жива, учила меня своей вере, и я возлюбил ее веру. Но отец, как более сильный, принуждает меня исполнять языческие законы желает водворить меня в царской палате в чине близких и сановных воинов и слуг царя.
Святой Ермолай спросил опять:
— А в каком учении наставляет тебя твой учитель?
Юноша передал так:
— Учение Асклепиада, Иппократа и Галена[7]; так, именно, хотел отец мой, да и учитель говорит, что если я усвою учение этих, то легко могу лечить всякие болезни у людей.
В последних словах святой Ермолай нашел повод к полезной беседе и начал в сердце юноши, как на доброй земле, сеять доброе семя Божиих словес:
— Верь мне, — обратился он, — о, добрый юноша! — я говорю тебе одну истину; учение и искусство Асклепиада, Иппократа и Галена ничтожно и мало могут помогать прибегающим к ним. Да и боги, которых царь Максимиан и твой отец и прочие язычники почитают, суетны и не что иное, как баснословие и обман для слабоумных. Истинный же и всемогущий Бог есть един — Иисус Христос, в Которого если ты будешь веровать, то будешь исцелять всякие болезни одним призванием Его Пречистого имени. Ибо Он слепым давал зрение, прокаженных очищал, мертвых воскрешал; бесов, которым язычники покланяются, изгонял из людей одним словом; не только Сам Он, но и одежды Его подавали исцеление: ибо жена, двенадцать лет одержимая кровотечением, едва только прикоснулась к краю одежды Его, тотчас исцелилась. Но кто может подробно рассказать о всех чудесных действиях Его? Как невозможно исчислить песок морской, небесных звезд и капель воды, так нельзя исчислить чудес и измерить величие Божие. И теперь Он — Помощник крепкий Своим рабам, утешает печальных, исцеляет больных, избавляет от бедствий и освобождает от всех вражеских зол, не ожидая, что будет умолен тем или другим, но предупреждая молитвы и даже сердечное движение. Силу совершать всё это дает и тем, которые любят Его и посылает им дар еще больших чудотворений; наконец дает бесконечную жизнь в вечной славе небесного царствия.
Пантолеон веровал этим наставлениям святого Ермолая, как истинным, принимая в свое сердце; с радостью он углублялся в них умом и сказал он святому старцу:
— Я много раз слышал это от матери моей и часто видел, как она молилась и призывала того Бога, о Котором ты мне рассказываешь.
С этого дня Пантолеон каждый день приходил к старцу и наслаждался его богодухновенными беседами, укрепляясь в познании истинного Бога. И когда он возвращался от своего учителя Евфросина, то не раньше приходил домой, как посетив старца и приняв от него душеполезные наставления.
Однажды случилось ему, когда на обратном пути от учителя он свернул несколько в сторону, найти мертвого ребенка, укушенного огромною ехидною, и самую ехидну, лежавшую тут же близ ужаленного. Видя это, Пантолеон сначала испугался и немного отступил, а потом подумал сам в себе так:
— Теперь пришло время испытать мне и убедиться, истинно ли всё, что говорил старец Ермолай.
Взглянув на небо он произнес:
— Господи Иисусе Христе, хотя я и недостоин призывать Тебя, но если ты хочешь, дабы я сделался рабом Твоим, яви силу Твою и сделай так, чтобы во имя Твое, отрок этот ожил, а ехидна издохла.
И тотчас отрок, как будто от сна, встал живым, ехидна же расселась пополам. Тогда Пантолеон, совершенно уверовав во Христа, обратил свои телесные и духовные очи к небу и благословил Бога с радостью и слезами за то, что Он вывел его из тьмы к свету познания Своего. Быстро пошел он к святому Ермолаю пресвитеру, припал к его честным стопам, прося крещения. Он рассказал ему о случившемся, как мертвый отрок ожил силою имени Иисуса Христа и как погибла ехидна, причинившая смерть. Святой Ермолай, оставив дом, пошел с ним взглянуть на издохшую ехидну и, увидев, благодарил Бога за совершенное чудо, через которое Он привел Пантолеона к Своему познанию. Возвратясь домой, он крестил юношу во имя Отца и Сына и Святого Духа, и, совершив литургию во внутренней своей комнате, причастил его Божественных Таин Тела и Крови Христовых.
По крещении Пантолеон оставался при старце Ермолае семь дней, поучаясь от божественных слов, сообщаемых ему устами старца и благодатью Христовой: как из источника живой воды утучнял он свою душу к изобилию духовных плодов. На восьмой день он пошел к себе домой, и отец его спросил у него:
— Сын мой, где ты пробыл столько дней; я беспокоился о тебе?
Святой ответил:
— Был с учителем у царя во дворце, — лечили больного, которого царь очень любит, и не отходили от него семь дней, пока не возвратили ему здоровье.
Так говорил святой и говорил не ложь, но под видом притчи сообщая истину таинственно и иносказательно: в уме своем учителем называл он святого Ермолая пресвитера, под царской палатой разумел он тот внутренний покой, в котором совершалось божественное таинство, а больным называл свою душу, которую возлюбил небесный Царь и которая была пользуема семь дней духовным врачеванием.
Когда следующим утром он пришел к учителю Евфросину, тот спросил у него:
— Где ты пропадал столько дней?
— Отец мой, купив имение, послал меня принять его, и я замедлил, внимательно осматривая всё, что там есть: потому что оно куплено за дорогую цену.
И это он говорил иносказательно о святом крещении, которое он принял, и о прочих таинствах христианской веры, которые он узнал и которые все необычайной цены, превосходящей всякие богатства, ибо они приобретены кровью Христовою. Услышав это, Евфросин прекратил свои расспросы. Пантолеон же блаженный преисполнен был благодати Божией, нося внутри сокровище святой веры. Он сильно заботился об отце своем, как бы извести его из тьмы идолобесия и привести к свету познания Христа и каждый день, беседуя с ним с мудростью притчами и вопросами, говорил ему:
— Отец! почему боги, сделанные стоящими, как сначала поставлены, так и до нынешнего дня стоят, никогда не садятся; сделанные же сидящими до нынешнего дня сидят и никогда не встают?
— Не совсем ясен и мне вопрос твой, — отвечал отец, — и сам не знаю, что на это отвечать.
Святой же, постоянно предлагая и другие, подобные этому, вопросы отцу, заставил того сомневаться в своих богах и понемногу понимать ложь и заблуждение идолопоклонства; отец уж перестал так почитать идолов, как почитал их прежде, принося им каждодневно многочисленные жертвы и поклонение, а начал презирать их и не поклоняться им. Видя это, Пантолеон радовался, что хотя возбудил в отце сомнение относительно идолов, если не успел совершенно отвратить его от них. Не раз хотел Пантолеон разбить идолов отца своего, коих много было в его дому, но удерживался, частью чтобы не прогневать отца своего, которого, согласно заповедям Божиим, должно почитать, отчасти ожидал, когда отец, познавши сам истинного Бога, захочет своею рукою сокрушить их.
В то время привели к Пантолеону слепого, просившего об исцелении таким образом:
— Умоляю тебя, пощади меня, ослепленного и лишенного драгоценного света; все врачи, какие только есть в этом городе, лечили меня и не получил я от них никакой пользы, но и последних проблесков света, какие я мог видеть, лишился я вместе со всем моим имуществом; ибо много потратил я, награждая их, и вместо исцеления получил от них только вред и потерю времени.
Святой возразил ему:
— Если ты всё имущество раздал тем врачам, от которых не получил пользы, то чем вознаградишь меня, если получишь исцеление и прозреешь?
— Всё последнее немногое, — воскликнул слепец, — что у меня осталось, с готовностью отдам тебе.
Святой произнес:
— Дар прозрения, открывающий для тебя свет, даст тебе Отец светов, истинный Бог через меня, недостойного раба Своего, а ты обещанное не мне отдай, а раздай нищим.
Услышав это, Евсторгий, отец Пантолеона, сказал ему:
— Сын мой! не решайся касаться такой вещи, которой ты не можешь сделать, иначе ты будешь осмеян: что, в самом деле, можешь ты сделать больше лучших тебя врачей, которые лечили его и не могли вылечить?
— Никто, — возразил святой, — из врачей тех не знает, какое средство применяемо в данном случае, как знаю я, ибо огромное различие между ними и между учителем моим, который открыл мне это средство.
Отец его, думая, что он говорит об учителе Евфросине, заметил:
— Я слышал, что и учитель твой пользовал этого слепца и ничего не мог сделать.
— Подожди немного, отец мой! — ответил Пантолеон, — и увидишь силу моего врачевания.
С этими словами он коснулся пальцами глаз слепого, сказав:
— Во имя Господа моего Иисуса Христа, просвещающего слепых, прозри.
Тотчас открылись очи слепого — и он стал видеть. И в ту минуту отец Пантолеона, Евсторгий вместе с прозревшим человеком, уверовали во Христа и были крещены святым пресвитером Ермолаем, и преисполнились они великой духовной радости о благодати и силе Христовой.
Тогда Евсторгий начал сокрушать в своем доме всех идолов, в чем помогал ему и сын его святой Пантолеон; раздробив идолов на части, они бросили последние в один глубокий ров и засыпали землею. Прожив, после этого недолгое время, Евсторгий преставился ко Господу. Пантолеон же, сделавшись наследником весьма богатого отцовского имения, тотчас даровал свободу рабам и рабыням, щедро наградив их; имущество же стал раздавать нуждающимся: убогим, нищим, вдовам и сиротам. Он обходил темницы и, посещая всех тех, которые страдали в оковах, утешал их врачеванием и подаянием того, в чем они нуждались; таким образом, он был врачом не только ран, но и бедноты человеческой; ибо все принимали от него неоскудную милостыню; нищие обогащались от его щедрот; а в лечении помогала ему благодать Божия. Ибо ему дан был свыше дар исцеления и он безмездно исцелял всякие болезни не столько аптекарскими средствами, сколько призыванием имени Иисуса Христа. Тогда-то Пантолеон явился, в действительности, Пантелеимоном, то есть всемилостивым, и по имени, и на деле оказывая всем милость и не отпуская от себя никого без подаяния или не утешенным, ибо недостаточным вручал вспоможения, а больных безмездно лечил. Обратился к нему весь город с своими больными, оставив всех прочих врачей, ибо ни от кого не получалось столь скорых и совершенных исцелений, как от Пантелеимона, успешно лечившего и ни от кого не принимавшего платы. И стало известно имя всемилостивого и безмездного врача во всём народе, а прочие врачи осуждались и осмеивались. Вследствие этого возникла со стороны врачей по отношению к святому немалая зависть и вражда; началась она еще с того времени, когда прозрел вышеназванный слепец. Дело возникло следующим образом.
Однажды, когда этот слепец, прозревший благодаря святому Пантелеимону, шел по городу, увидели его врачи и говорили про себя:
— Не это ли тот, что был слеп и искал у нас исцеления и мы не могли вылечить его? как же он теперь видит? кто и какими средствами исцелил его и открыл ему глаза?
И спросили его самого, как он прозрел? И тот человек не скрыл, что врачом его был Пантелеимон. Те, зная, что он был учеником Евфросина, сказали:
— Великого учителя великий ученик.
Не знали, что через Пантелеимона действовала сила Христова и, не догадываясь, исповедали истину, что Пантелеимон — великий ученик великого учителя — Иисуса Христа. Но хотя устами они лицемерно и похваляли святого, а между тем в сердцах своих от зависти задумывали злое и наблюдали за святым, отыскивая против него какое-нибудь обвинение, чтобы его погубить. И заметив, что он ходит в темницы и здесь исцеляет язвы учеников, страдающих за Христа, заявили Максимиану мучителю:
— Царь! юноша, которого ты повелел научить врачебному искусству, желая иметь его при себе в твоей палате, презрев твою столь очевидную к нему милость, обходит темницы, врачуя узников, хулящих богов наших, одинаково с ними мудрствуя о наших богах и других склоняя к тому же зломудрствованию. Если ты не погубишь его в скором времени, то не мало причинишь себе беспокойства, потому что увидишь, как многие, благодаря его прельщающему учению, отвратятся от богов. В самом деле, врачебное искусство, которым Пантолеон исцеляет, он приписывает не Эскулапу[8] или другому из богов, а какому-то Христу и все, кого он лечит, веруют в Него.
Так говорили клеветники, умоляя царя, чтобы он приказал призвать, исцеленного Пантолеоном, слепца в удостоверение и точное свидетельство справедливости их слов. И царь тотчас приказал отыскать того прозревшего слепца и, когда тот был приведен, спросил его:
— Скажи, человек, как Пантолеон исцелил твои глаза?
Тот отвечал:
— Призвал имя Христово, коснулся глаз моих, и я тотчас прозрел.
— А ты как думаешь, — обратился к нему царь, — Христос тебя исцелил или боги?
— Царь! — отвечал он, — врачи эти, которых ты видишь вокруг себя, прилагали много забот и в течение долгого времени к моему излечению; они взяли всё мое имущество и не только не принесли мне никакой пользы, но лишили меня и того малого зрения, которое я имел и в конец ослепили меня. Пантелеимон же одним призванием имени Христова сделал меня зрячим. Теперь ты уж сам, о, царь! рассуди и реши, кто лучший и настоящий врач: Эскулап ли и прочие боги, в течение долгого времени призываемые и нисколько не помогшие, или Христос, только один раз Пантелеимоном призванный и тотчас давший мне исцеление.
Не зная, что на это отвечать, царь, по обычаю всех мучителей, стал принуждать его к нечестию:
— Не безумствуй, человек, и не вспоминай Христа, ибо, очевидно, что боги дали тебе возможность видеть свет.
Исцеленный же, не обращая внимания на власть царя и не боясь угроз мучителя, ответствовал Максимиану дерзновеннее, чем евангельский слепец (Иоан.9:27), некогда представленный на допрос к фарисеям:
— Ты сам безумствуешь, о, царь! слепых твоих богов называя подателями зрения, и сам ты подобен им, не желая видеть истины.
Исполнившись гнева, царь приказал тотчас лишить его жизни мечом, и была усечена глава доброго исповедника имени Иисуса Христа, и он отошел, чтобы лицом к лицу в немерцающем небесном свете видеть Того, Которого исповедал на земле, получив телесное зрение. Тело его святой Пантелеимон купил у убийц и похоронил близ тела отца своего.
После того царь велел призвать к себе Пантолеона. Пока воины вели святого к царю, он пел слова псалма Давидова: «Боже хвалы моей! не премолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные» (Пс.108:1—2) и далее из псалма того. Так он телом предстал пред земным царем, духом — пред Небесным.
Царь Максимиан, глядя на него без всякого гнева, кротко начал так убеждать его:
— Не хорошие вещи слышал я о тебе, Пантолеон; говорят мне, что ты всячески порицаешь и унижаешь Эскулапа и прочих богов, Христа же, погибшего злою смертью, прославляешь и на Него надеешься и Его одного называешь Богом. Тебе, кажется, не безызвестно, сколь великое я обратил на тебя внимание и сколь великую явил к тебе милость, что и в моем дворце ты принят, и учителю твоему, Евфросину, приказал в скорости научить тебя врачебному искусству, чтобы ты неотступно всегда находился при мне; ты же, презрев всё это, уклонился к врагам моим. Но, впрочем, не хочу верить тому, что говорят о тебе; потому что привыкли люди говорить много неправды. Вот почему я призвал тебя, чтобы ты сам рассказал о себе правду и обличил лживую на тебя клевету завистников, в присутствии всех, принесши, как подобает, жертву великим богам.
Святой отвечал:
— Делам больше, нежели словам нужно давать веру, о, царь! потому что истина гораздо более познается из дел, чем из слов. Итак, поверь рассказам обо мне, что я отрекаюсь от Эскулапа и прочих ваших богов, а прославляю Христа, потому что из дел Его я познал, что он Единый Истинный Бог. Вот выслушай хотя вкратце дела Христовы: он сотворил небо, утвердил землю, воскрешал мертвых, возвращал зрение слепым, очищал прокаженных, одним словом поднимал с одра расслабленных. Что подобного сотворили почитаемые вами боги, — не знаю — и могут ли сотворить? Если же теперь хочешь узнать всемогущую силу Христову, увидишь ее действие тотчас на самом деле. Прикажи принести сюда какого-нибудь человека, лежащего на одре смертной болезни, относительно которого врачи потеряли надежду и пусть придут ваши жрецы и призовут своих богов и я призову Бога моего — и который из богов исцелит больного, тот пусть будет признан Единым истинным Богом, прочие да будут отвергнуты.
Царю понравился этот совет святого, и он приказал тотчас поискать такого больного.
И вот принесен был на постели человек, расслабленный в течение многих лет, который не мог действовать ни одним членом и был как будто какое-нибудь бесчувственное дерево. Пришли же и жрецы, — служившие идолам и опытные во врачебном искусстве, и предложили святому, чтобы он сначала призвал своего Христа.
Святой возразил им:
— Если я призову моего Бога и Бог мой исцелит сего расслабленного, то кого же будут исцелять ваши боги? Но пусть вы первые призовете ваших богов и если они исцелят больного, то не для чего будет и призывать моего Бога.
Итак жрецы начали призывать своих богов: один — Эскулапа, другой — Зевса, тот — Диану, другие — иных бесов и не было заметно ни голоса, ни внимания. И долго они упражнялись в своих богопротивных молитвах без всякого успеха. Святой же, видя их напрасное старание, посмеялся. Увидев его смеющимся, царь обратился к Пантолеону:
— Сделай ты, Пантолеон, если можешь здоровым этого человека призыванием своего Бога.
— Пусть отойдут жрецы, — сказал святой — и они отошли.
Тогда святой, подойдя к постели, возвел очи свои на небо и произнес следующую молитву:
— «Господи! услышь молитву мою, и вопль мой да придет к Тебе. Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, [когда воззову к Тебе], скоро услышь меня» (Пс.101:2—3); и яви всемогущую Твою силу перед не знающими Тебя, ибо всё возможно для Тебя, о, Царю сил!
Произнесши эту молитву, святой взял расслабленного за руку со словами:
— Во имя господа Иисуса Христа, встань и будь здоров!
И тотчас расслабленный встал, почувствовал крепость во всем теле и радовался, ходя, и, взяв свою постель, понес ее в свой дом.
Видя такое чудо, многие из предстоявших уверовали во Христа; жрецы же, служившие идолам, скрежетали зубами на раба Христова и обратились к царю с такими словами:
— Если он останется в живых, то уничтожатся жертвоприношения богам, и мы будем осмеяны христианами; погуби его, о, царь! как можно скорее.
Тогда царь сказал Пантолеону:
— Принеси, Пантолеон, жертву богам, чтобы не погибнуть понапрасну; ты знаешь, ведь, сколько людей погибло потому, что отреклись от наших богов и вследствие ослушания нашим приказаниям. Разве ты не знаешь, как жестоко был мучим старец Анфим?
— Все умершие за Христа, — ответствовал святой, — не погибли, а нашли себе вечную жизнь. И если Анфим, будучи стар и немощен телом, мог вынести жестокие мучения за господа нашего, тем более мне, юному и сильному телом, должно безбоязненно претерпеть все муки, на которые ты меня обречешь, ибо я буду считать жизнь пустою, если не умру за Христа, а если умру, сочту это приобретением.
Царь приказал повесить обнаженного мученика на мучилищном дереве и железными когтями строгать его тело, опаляя ребра горячими свечами. Он же, перенося эти страдания, воззрел на небо и сказал:
— Господи Иисусе Христе! предстани мне в эту минуту, дай мне терпение, дабы я до конца мог вынести мучения.
И явился ему Господь в образе пресвитера Ермолая, изрекши:
— Не бойся, Я с тобою.
И тотчас руки мучителей ослабели и как бы омертвели, так что из них выпали орудия пытки и свечи погасли. Увидев это, царь приказал снять мученика с места мук и сказал ему:
— В чем сила твоего волшебства, что и слуги изнемогли, и свечи погасли?
Мученик отвечал так:
— Волшебство мое — Христос, всемогущая сила Которого всё соделывает.
Царь возразил:
— А что ты сделаешь, если я назначу еще сильнейшие муки?!
— В бо?льших муках, — отвечал мученик, — бо?льшую силу явит Христос мой, посылая мне бо?льшее терпение на то, чтобы посрамить тебя. А я, понесши за Него более тяжкие муки, получу от него бо?льшие воздаяния.
Тогда мучитель повелел растопить олово в большом котле и бросить туда мученика. Когда олово кипело, мученика подвели к котлу, он же возвел очи свои к небу и так молился:
— «Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага; укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев» (Пс.63:2—3).
Когда он так молился, опять явился ему Господь в образе Ермолая, и, взяв его за руку, вошел с ним в котел, и тотчас огонь угас и олово остыло, а мученик пел слова псалма: «Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня. Вечером и утром и в полдень буду умолять и вопиять, и Он услышит голос мой» (Пс.54:17—18). Предстоявшие дивились чуду, а царь воскликнул:
— Что же, наконец, будет, — если и огонь погас, и олово охладело? Какой же муке предам этого волшебника?
Предстоявшие посоветовали:
— Пусть он будет ввержен в морскую глубину, потому что не может же он всё море околдовать, — и тотчас погибнет.
Мучитель повелел, чтобы так и было сделано.
Слуги, схвативши мученика, повели его к морю, посадили его в лодку, навязав на шею большой камень; отплыв далеко от берега, они бросили его в море, а сами вернулись на берег. Когда святой был брошен в море, снова явился ему Христос, как и в первый раз, в образе Ермолая и стал камень, привязанный к шее мученика, легок, как лист, так что Пантелеимон держался с ним на поверхности моря, не погружаясь, но, точно посуху, ходил по водам, руководимый, как некогда Апостол Петр, десницею Христовой; он вышел на берег, воспевая и прославляя Бога и предстал царю. Царь несказанно изумился такому чуду, воскликнув:
— Какова же сила волшебства твоего, Пантолеон, что и море ты подчинил ему?
— И море, — объяснил святой, — повинуется своему Владыке и исполняет волю Его.
— Так ты и морем владеешь? — спросил царь.
— Не я, — ответил мученик, — но Христос мой, Создатель и Владыка всей видимой и невидимой твари. Он обладает как небом и землею, так равно и морем: «Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих» (Пс.76:20).
После того мучитель повелел приготовить вне города звериный цирк, чтобы отдать мученика на съедение зверям. Весь город собрался на это зрелище, желая видеть, как прекрасного и безвинно страдающего юношу будут терзать звери. Явился сюда и царь; приведя мученика, он показывал ему пальцем на зверей с такими словами:
— Они приготовлены для тебя; итак, послушай меня, побереги твою юность, пощади красоту твоего тела, принеси жертву богам, иначе умрешь жестокою смертью, терзаемый зубами зверей.
Святой же изъявив желание лучше быть растерзанным зверями, нежели повиноваться такому лукавому совету и повелению. И его бросили зверям. Господь же и тут, явившись святому в образе пресвитера Ермолая, заградил пасти зверей и сделал их кроткими, подобно овцам, так что, подползая к святому, они лизали ноги его. Он гладил их рукою и каждый из зверей старался, чтобы рука святого коснулась его, оттесняя один другого. Народ же, видя это, изумился и громогласно восклицал:
— Велик Бог христианский! да будет отпущен неповинный и праведный юноша!
Тогда царь, преисполнившись гнева, вывел солдат с обнаженными мечами на тех, которые славили Христа Бога, и многие из народа, уверовавшие во Христа, были убиты; приказал же царь и зверей всех убить. Видя это, мученик возгласил так:
— Слава Тебе, Христе Боже, что не только люди, но звери умирают за Тебя!
И удалился царь с места зрелища, скорбя и гневаясь, а мученика бросил в темницу. Убитые люди, взятые своими, преданы были погребению, а звери были оставлены на съедение псам и плотоядным птицам. Но и тут совершилось великое чудо: звери эти много дней лежали без всякого прикосновения не только со стороны псов, но и птиц, и мало того, — трупы их не издавали запаха. Узнав это, царь приказал бросить их в глубокий ров и засыпать землею. Для мученика же приказал устроить страшное колесо, усеянное острыми спицами. Когда же к нему привязали святого и стали то колесо вертеть, тотчас колесо действием невидимой силы разлетелось на части и многих, стоявших поблизости ранило на смерть, а мученик сошел с колеса цел и невредим. И напал на всех страх, в виду таких чудес, какими Бог прославлялся в лице Своего святого. А царь сильно изумился и спрашивал мученика:
— Кто научил тебя совершать столь великие волшебные действия?
— Не волшебству, но истинному христианскому благочестию я научен, — сказал мученик, — святым мужем пресвитером Ермолаем.
— А где тот учитель твой Ермолай? — спросил царь. — Хотим видеть его.
Мученик же, разумея духом, что для Ермолая приблизилось время венца мученического, ответил царю:
— Если прикажешь, я призову его к тебе.
И отпущен был святой, в сопровождении трех стерегущих его воинов призвать пресвитера Ермолая.
Когда же мученик пришел к тому дому, в котором жил пресвитер, старец, увидев его, спросил:
— Чего ради пришел ты, сын мой?
— Господин и отец, царь зовет тебя.
— Вовремя ты пришел звать меня, — сказал старец, — потому что наступил час моего страдания и смерти; ибо в эту ночь явился мне Господь и возвестил: «Ермолай! надлежит тебе много пострадать за Меня, подобно рабу Моему Пантелеимону».
С этими словами, старец радостно пошел с мучеником и предстал перед царем. Царь, увидя пресвитера, спросил его об имени. Святой же, называя свое имя, не скрыл и своей веры, громогласно называя себя христианином. Царь снова спросил его так:
— Есть ли еще кто-нибудь с тобой той же веры?
Старец ответствовал:
— Имею двух сослужителей, истинных рабов Христовых, Ермиппа и Ермократа.
Тогда царь приказал и тех привести перед себя и сказал трем тем служителям Христовым:
— Это вы отвратили Пантолеона от наших богов?
— Сам Христос, — возразили они, — Бог наш тех, кого считает достойными, призывает к Себе, выводя их из тьмы идолобесия к свету Своего познания.
— Оставьте теперь, — предложил царь, — ваши лживые слова и обратите снова Пантолеона к богам, тогда и первая вина вам простится и заслужите от меня почести в такой степени, что сделаетесь ближайшими друзьями мне в моем дворце.
— Как можем мы это сделать, — с твердостью спросили святые, — если мы и сами готовимся умереть с ним за Христа Бога нашего?! Ни мы, ни он не отречется от Христа, ни тем менее принесем жертвы глухим и бездушным идолам.
Сказав это, они обратили все свои мысли к Богу и стали молиться, возведши глаза свои к небу. И свыше явился им Спаситель и тотчас произошло землетрясение и поколебалась местность та.
— Видите, как боги прогневались на вас, — провозгласил царь, — они колеблют землю!
— Ты правду сказал, — согласились святые, — что из-за ваших богов поколебалась земля, ибо они упали с своих мест наземь и разбились, низверженные силою Бога нашего, прогневавшегося на вас!
Когда они так говорили, прибежал к царю вестник из капища с известием, что все их идолы пали на землю и рассыпались в прах. Безумный же правитель, видя во всём этом не силу Божию, но волшебство христиан, воскликнул:
— Поистине, если этих волхвов не погубим в самой скорости, то весь город погибнет из-за них.
Он приказал Пантелеимона отвести в темницу, старца же Ермолая и с ним его двух друзей, подвергнув многим истязаниям, осудил на усекновение мечом. И так три святых мученика: пресвитер Ермолай и сослужившие с ним, Ермипп и Ермократ, совершив свой мученический подвиг, вместе предстали Святой Троице в славе небесной.
После убиения трех святых мучеников, царь, приказав представить перед себя святого Пантелеимона, обратился к нему с такими словами:
— Многих я обратил от Христа к нашим богам, ты один не хочешь послушать меня. Уж и учитель твой Ермолай с обоими своими друзьями поклонился богам и жертву принес им, и я почтил их почетным саном в моем дворце. Поступи и ты также, чтобы получить с ними одинаковую честь.
Мученик же, зная своим духом, что святые скончались, попросил царя:
— Прикажи им придти сюда, чтобы я видел их пред тобою.
— Нет их теперь здесь, — солгал царь, — потому что я отослал их в другой город, где они получат великое богатство.
— Вот ты, против желания, изрек истину, — разъяснил ему святой, — ты отослал их отсюда, предав смерти, и они действительно отошли в град небесный Христа получить богатства, которых невозможно видеть глазу.
Царь, видя, что мученика никоим образом нельзя преклонить к нечестию, приказал жестоко бить его и, подвергши жестоким ранам, осудил его на смерть, чтобы отсекли ему главу мечом, а тело его повелел предать огню. И воины, взявши, повели его на усекновение вне города.
Святой, идя на смерть, пел псалом Давида: «Много теснили меня от юности моей, но не одолели меня. На хребте моем орали оратаи» (Пс.128:2—3). И так до конца слова псалма того.
Когда воины вывели мученика от города на расстояние больше, чем одно поприще, тогда пришли на место, на котором Господу угодно было, чтобы скончался раб Его; они привязали Пантелеимона к маслине и, приблизившись, палач ударил мечом святого по вые, но железо перегнулось, как воск, а тело святого не приняло удара; потому что он еще не окончил своей молитвы.
Воины в ужасе воскликнули:
— Велик Бог христианский!
И, упавши к ногам святого, просили:
— Молим тебя, раб Божий! помолись за нас, да отпустятся грехи наши, что мы сделали тебе по повелению царя.
Когда святой молился, послышался с неба голос, обращенный к нему и утверждающий переименование его; потому что Господь, вместо Пантолеона назвал его Пантелеимоном, явно сообщая ему благодать, чтобы миловать всех прибегающих к нему во всяких бедах и горестях — и призывал его Господь на небо. Святой, исполненный радости, повелел воинам, чтобы усекли его мечом; но те не хотели, потому что боялись и трепет напал на них. — Тогда святой обратился к ним с такими словами:
— Если вы не исполните порученного вам, не получите милости от Христа моего.
Воины приступили и сначала облобызали всё тело его; потом поручили одному — и он отсек мученику голову и вместо крови потекло молоко. Маслина же та с той минуты покрылась плодами с корня до вершины. Видя это, многие из народа, бывшего при усечении, уверовали во Христа.
О чудесах, явленных тут, сообщено было царю, и он повелел немедленно маслину ту изрубить на куски и сжечь вместе с телом мученика.
Когда огонь погас, верующие взяли тело святого из пепла, неповрежденное огнем и похоронили с честью на близлежащей земле схоластика Адамантия.
Лаврентий, Вассой и Провиан, служившие при доме мученика, следовавшие за ним издали, видевшие все его мучения и слышавшие голос с неба, бывший к нему, написали повествование о жизни и мучениях его и передали святым церквам в память мученика, на пользу читающим и слушающим во славу Христа Бога нашего со Отцом и Святым Духом славимого, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.
Страстотерпче святый и целебниче Пантелеимоне, моли милостивого Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашым.
Подражатель сый Милостиваго, и исцелений благодать от Него прием, страстотерпче и мучениче Христа Бога, молитвами твоими душевныя наша недуги исцели, отгоня присно борца соблазны от вопиющих верно: спаси ны, Господи.
________________________________________________________________________________________________
________________________________________________________________________________________________
Смоленская икона Божией Матери, именуемая "Одигитрия", что значит "Путеводительница", по Церковному преданию, была написана святым евангелистом Лукой во время земной жизни Пресвятой Богородицы. Святитель Димитрий Ростовский предполагает, что этот образ был написан по просьбе антиохийского правителя Феофила. Из Антиохии святыня была перенесена в Иерусалим, а оттуда императрица Евдокия, супруга Аркадия, передала ее в Константинополь Пульхерии, сестре императора, которая поставила святую икону во Влахернском храме.
Греческий император Константин IХ Мономах (1042-1054), выдавая в 1046 году свою дочь Анну за князя Всеволода Ярославича, сына Ярослава Мудрого, благословил ее в путь этой иконой. После смерти князя Всеволода икона перешла к его сыну Владимиру Мономаху, который перенес ее в начале ХII века в Смоленскую соборную церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. С того времени икона получила название Одигитрия Смоленская.
В 1238 году по гласу от иконы самоотверженный православный воин Меркурий ночью проник в стан Батыя и перебил множество врагов, в том числе и их сильнейшего воина. Приняв в битве мученическую кончину, он был причислен Церковью к лику святых (память 24 ноября).
В ХIV веке Смоленск находился во владении Литовских князей. Дочь князя Витовта София была выдана замуж за великого князя Московского Василия Димитриевича (1398-1425). В 1398 году она привезла с собой в Москву Смоленскую икону Божией Матери. Святой образ установили в Благовещенском соборе Кремля, по правую сторону от царских врат. В 1456 году, по просьбе жителей Смоленска во главе с епископом Мисаилом, икона была торжественно с крестным ходом возвращена в Смоленск, а в Москве остались две ее копии. Одна была поставлена в Благовещенском соборе, а другая - "мера в меру" - в 1524 году в Новодевичьем монастыре, основанном в память возвращения Смоленска России. Монастырь был устроен на Девичьем поле, где "со многими слезами" москвичи отпускали святую икону в Смоленск. В 1602 году с чудотворной иконы был написан точный список (в 1666 году вместе с древней иконой новый список возили в Москву для поновления), который поместили в башне Смоленской крепостной стены, над Днепровскими воротами, под специально устроенным шатром. Позже, в 1727 году, там была устроена деревянная церковь, а в 1802 - каменная.
Новый список воспринял благодатную силу древнего образа, и, когда русские войска 5 августа 1812 года оставляли Смоленск, икону взяли с собой для охранения от неприятеля. Накануне Бородинской битвы этот образ носили по лагерю, чтобы укрепить и ободрить воинов к великому подвигу. Древний образ Смоленской Одигитрии, взятый временно в Успенский собор, в день Бородинской битвы вместе с Иверской и Владимирской иконами Божией Матери обносили вокруг Белого города, Китай-города и кремлевских стен, а затем отправили к больным и раненым в Лефортовский дворец. Перед оставлением Москвы икона была взята в Ярославль.
Так благоговейно хранили наши предки эти иконы-сестры, и Матерь Божия через Свои образы охраняла нашу Родину. После победы над неприятелем икона Одигитрии вместе с прославленным списком была возвращена в Смоленск.
Празднование в честь этого чудотворного образа 28 июля было установлено в 1525 году в память возвращения Смоленска России.
Существует много чтимых списков со Смоленской Одигитрии, которым положено празднование в этот же день. Есть и день празднования Смоленской иконе, прославившейся в ХIХ веке, - 5 ноября, когда этот образ по распоряжению главнокомандующего русской армией М. И. Кутузова был возвращен в Смоленск. В память изгнания врагов из Отечества в Смоленске было установлено праздновать этот день ежегодно.
Святая икона Божией Матери Одигитрии - одна из главных святынь Русской Церкви. Верующие получали и получают от нее обильную благодатную помощь. Матерь Божия через Свой святой образ заступает и подкрепляет нас, путеводствуя ко спасению, и мы взываем к Ней: "Ты верным людям - Всеблагая Одигитрия, Ты - Смоленская Похвала и всей земли Русской - утверждение! Радуйся, Одигитрие, христианом спасение!"
________________________________________________________________________________________________
________________________________________________________________________________________________
________________________________________________________________________________________________
________________________________________________________________________________________________
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 12 июля 2011; У этого термина существуют и другие значения, см. Успенский собор.
Соборная звонница (1766—1772) на нижнем ярусе постройки 1660-х годов.
Успенский собор
Собор Успения Пресвятой Богородицы (Успенский собор) — кафедральный собор Смоленской епархии Русской православной церкви. Находится в центральной части города Смоленска на Соборной горе. Возведен в память о героической обороне Смоленска 1609—1611 годов на месте одноимённого собора XII века.
Первоначально собор был заложен в 1101 году по распоряжению Владимира Мономаха и стал первым памятником монументального зодчества на территории Смоленска. Летопись сообщает, что «в се же лето Владимир заложил церковь в Смоленске, святое Богородице камяну епискупью».
В 1611 году после почти двухлетней обороны Смоленска от польских войск последние его защитники взорвали запасы взрывчатки, хранившейся в погребах вблизи соборного холма, в результате чего рухнула и часть собора, похоронив с собой много женщин и детей. Поляки восстановили здание собора, но устроили в нем костёл. После освобождения Смоленска старое здание было разобрано 1674-1675 годах. В 1677 году начато сооружение нового здания собора под наблюдением зодчего Алексея Королькова. Архитектор увеличил его размеры и допустил отступления от проекта, в результате высокие апсиды отошли от основного объема. Приостановленные работы возобновились лишь в 1712 году. Наконец, в 1740 году архитектор А.И. Шедель завершил строительство храма, увенчанного семью куполами синего цвета с золотыми звездами. В 1761 году обрушились центральная и западные главы собора. В 1767-1772 гг. архитектор П. Обухов перестроил его верх, оставив традиционное пятиглавие. В соборе до 1941 года хранился первообраз Смоленской иконы Божией Матери, но после оккупации города немецкими войсками образ бесследно пропал. В соборе находятся мощи Меркурия Смоленского. Храм избежал разрушений во время наполеоновского нашествия и при гитлеровской оккупации. Пораженный величием собора, Наполеон приказал поставить стражу для его охраны. После вступления в Смоленск немецких войск генерал-полковник вермахта Гейнц Гудериан выкроил время для того, чтобы ознакомиться со Свято-Успенским собором, который он нашёл невредимым. В центральной и левой частях здания размещался антирелигиозный музей. Правая половина была отведена для богослужений. Генерал вспоминает:
…Серебряный алтарь и подсвечники, видимо, пытались спрятать, но не успели сделать до нашего прихода в город. Во всяком случае, все эти чрезвычайно ценные вещи лежали кучей в центре собора. Я приказал найти кого-нибудь из русских, на кого можно было бы возложить ответственность за сохранение этих ценностей. Нашли церковного сторожа-старика с длинной белой бородой, которому я передал через переводчика, чтобы он принял под свою ответственность ценности и убрал их на место. Ценнейшие позолоченные резные рамки иконостаса были в полной сохранности. Что стало потом с собором, я не знаю.
Внутреннее убранство Пятиярусный иконостас собора выполнен в 1730-40-х гг. украинским резчиком С. Трусицким с помощниками П. Дурницким, Ф. Олицким и С. Яковлевым. Иконы (позже подновлявшиеся) написаны, вероятно, теми же мастерами.
Иконостас находится на стыке двух традиций: древнерусской и барочной украинской. Перед мастерами ставились цели монументально-декоративного порядка. Каждому ярусу поручалась своя "партия". Главная роль отводилась образцам местного, особенно деисусного ряда. Цокольный ярус в иконостасе с его литературно-повествовательными сюжетами обычно выдерживался в скромной коричневой гамме. Он всегда играл роль элемента, помогающего ритмическому строю композиции местного ряда. В иконостасе Успенского собора цокольный ряд (или пядничный), первый снизу, состоит из овальных икон размером 61 х 84 см. Сюжеты самые разные, в основном из Нового Завета. Всего икон 10.
Второй ряд - местный. Иконы этого ряда имеют овальное завершение, их размеры 315 х 135 см. Эти иконы имеют ту же последовательность, что и иконы классического древнерусского иконостаса. Первая и последняя иконы этого ряда – почитаемые смоленские святые Авраамий и Меркурий. Внутри ряда иконы, посвященные Богородице (так как это иконостас Успенского собора. В иконах местного ряда явно чувствуется влияние гравюры ХVIII в. Все фигуры и детали икон изображены в прямой и воздушной перспективе, со светло-теневой моделировкой. Западная экспансия присутствует и в изображении местного образа Богородицы. Всего икон 12, если не считать иконы в Царских вратах. В особенности украинского иконостаса входила не только однородность изображений каждого яруса, но и твердый и обязательный порядок ярусов.
В русском иконостасе деисусный ряд следует за местным, а в украинском – за местным следует праздничный. Так что в смоленском иконостасе третий ряд снизу – праздничный. Первоначальный порядок не сохранился (в порядке церковного календаря или по хронологии событий). Строгий смысл утрачен. Всего 20 икон. Их размеры 103 х 80 см.
Четвертый ряд – апостольский, а не деисусный, как положено в древнерусском иконостасе. В центре апостольского ряда – Христос Великий Архиерей с архангелами Михаилом и Гавриилом по краям и сонмом ангелов (365 х 265 см). Слева и справа – апостолы. Всего их 14 (вместе с Благовещением и Преображением в боковых приделах). Размер апостольских икон 315 х 135 см. Пятый, последний, ярус – пророческий. Обмер этих икон затруднен. Круглые иконы имеют диаметр 160 см. Всего икон 20. В центре – Распятие; по краям – жертвоприношение Авраама и пророк Моисей со скрижалями. Вверху – Господь Саваоф.
Иконы иконостаса написаны в смешаной технике. Они неоднократно реставрировались и заменялись. В 1888 г. иконы были реставрированы московским художником Морозовым, в 1990 г. – живописцем Париловым. Иконостас был заново реставрирован и поновлен в 60-е гг. ХХ в.
Иконостас Успенского собора имеет 10 деревянных скульптур Ангелов в разных позах: лежащие, стоящие. Резьба иконостаса, украшенная листьями винограда, цветами мальвы, подсолнуха, посеребрена и позолочена, проникнута барочным характером. Свято-Успенский Кафедральный собор занимает 2-е место в Европе по убранству.
10-го серпня, у понеділок всі ми будемо святкувати пам`ять чудовторної Смоленської ікони Божої Матері «Одигітрії», яка була написана ще святим апостолом і євангелістом Лукою, у І-му столітті після Р.Х.
____________________________________________________________________________________________________
От Матфея святое благовествование, гл. 17-та стт. 14-23.
Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду, я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.
Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.
И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.
Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?
Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом.
Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.
_________________________________________________________________________________________________
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, гл. 4, стт. 9-16.
Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков.
Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии.
Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне.
Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих.
Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием.
Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу.
http://days.pravoslavie.ru/bible/z_1-kor_4_9_16.html#z
_________________________________________________________________________________________________
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(1 Кор. 4, 9-16; Мф. 17, 14-23). "Сей род изгоняется только молитвою и постом". Если сей род изгоняется молитвою и постом другого лица, то тем более войти не может в того, у кого есть собственный пост и молитва. Вот ограда! Хоть бесов бездна и весь воздух набит ими, но ничего не смогут сделать тому, кто огражден молитвою и постом. Пост - всестороннее воздержание, молитва - всестороннее богообщение; тот совне защищает, а эта извнутрь устремляет на врагов всеоружие огненное. Постника и молитвенника издали чуют бесы и бегут от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, исподтишка научая своего хозяина всякому злу и отклоняя от всякого добра; так что тот уверен, что все сам делает, а между тем только исполняет волю врага своего. Возьмись только за молитву и пост - и враг тотчас уйдет и на стороне будет выжидать случая, как бы опять вернуться, и действительно возвращается, как только оставлены бывают молитва и пост.
http://days.pravoslavie.ru/Days/20150727.html
__________________________________________________________________________________________________
Проповедь в Неделю 10-ю по Пятидесятнице
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Сегодня, братья и сестры, мы по обычаю назидательно обращаем свой взгляд ко Святому Евангелию, где слышим слово Божие, которое направляет нас к правильной жизни. Жизни, ведущей ко спасению. Сам Господь невидимой Своею рукою ежедневно, ежечасно, ежесекундно делает это – ведет нас по спасительному пути. Другое дело в том, что этот путь, конечно, не всегда гладкий и ровный, он бывает тернистым, бывает очень скорбным. Именно об этом мы сегодня читали во Святом Евангелии.
Ко Господу пришел один человек и просил Его об исцелении своего сына, который был бесноватым и одержимым. Бес ввергал его то в огнь, то в воду, и пена изо рта все время текла. Это было действительно очень страшное явление, для отца особенно. Но здесь не это, может быть, самое главное. Мы часто видим во Святом Евангелии, как Господь постоянно кого-то исцеляет, изгоняет бесов.
Здесь важно другое. Этот человек не сразу пришел ко Христу, сначала он пришел к апостолам, Его ученикам. Но апостолы не смогли ничего сделать в этом случае вообще. Когда они спросили у Христа: «Почему мы не смогли ничего сделать?», то Он ответил очень просто: «по неверию вашему».
Вот так, братья и сестры. Действительно, вера и доверие Богу очень многое могут. Мы с вами должны об этом помнить во всех трудностях нашей с вами жизни. Если какая-либо скорбь или теснота вдруг отлучает нас от мирности, от доверия Богу, и мы начинаем соединяться с унынием, с ропотом, порой даже теряем веру, – все это говорит о нашем неправильном отношении и к данной ситуации, и к жизни в целом. Ведь, братья и сестры, мы подчас действительно начинаем сомневаться. Мы думаем: «а в чем же благость Промысла Божия в том или ином случае?»
В чем, например, благой Промысел Божий в ситуации, когда мы чего-то лишаемся: тишины, покоя? Мы даже, бывает, думаем: «вот сколько скорби у меня сейчас, такие трудности, что я даже и молиться не могу долго». И правда ведь, братья и сестры, насколько нас захватывает эта ситуация.
Почему так происходит? Ответ простой: мы отторгаем себя от доверия нашему Богу. Ведь Господь говорит нам, что мы должны, напротив, во всех ситуациях нашей жизни охранять свою веру. Когда мы просто чуть-чуть потерпим, буря эта утихнет, наша совесть все равно спрашивает так: «где же была твоя вера?» Тогда мы честно можем себе признаться, что веры-то в тот момент в нас не было, она не проявлялась.
Так, братья и сестры, мы всегда должны стоять на страже своей веры, охранять ее. Господь поучает нас именно в этом отношении, чтобы мы во всех обстоятельствах жизни сохраняли доверие Богу. Как бы нам ни казалось по-человечески все трудно, как бы мы ни превратно воспринимали всю ситуацию, Бог исправляет все по-благому, только к нашему спасению. Именно поэтому наша вера должна утверждаться и крепнуть, нельзя допускать и капли сомнения.
Преподобный Варсонофий Оптинский так и говорит, что нет в нашей жизни ни одного даже самого маловажного события. Мы не придаем значения ситуациям, событиям в нашей жизни только потому, что сами живем очень легкомысленно. Вот поэтому, братья и сестры, нужно сейчас очень хорошо собраться и в каждой трудности, в каждых обстоятельствах нашей жизни просто довериться Богу. Ведь если мы действительно ищем тишины и покоя, чтобы сохранить нашу молитвенность и веру, то все очень просто.
Господь нам говорит, чтоб мы следовали Его примеру, а Он всегда кроток и смирен сердцем. Вот в этом, братья и сестры, покой и тишина – в кротости и смирении. Поэтому потрудимся в каждой скорби и тесноте, которые нас окружают в этом мире, не отлучаться от любви Божьей. Будем всегда с твердостью, верой, с упованием на нашего Бога, с любовью к Нему стремиться к тому, чтобы перебороть трудности нашей жизни и соединиться с нашим Спасителем, который наверняка все управит и в этой жизни, и дарует нам жизнь будущую. Аминь.
_________________________________________________________________________________________________
О великомученике и целителе Пантелеимоне
День памяти: 9 августа
Великомученик и целитель Пантелеимон родился в городе Никомидии в семье знатного язычника Евсторгия и назван Пантолеоном. Его мать Еввула была христианкой. Она хотела воспитать сына в христианской вере, но умерла, когда будущий великомученик был еще юным отроком. Отец отдал Пантолеона в начальную языческую школу, окончив которую юноша начал учиться врачебному искусству у знаменитого в Никомидии врача Евфросина и стал известен императору Максимиану (284-305), который захотел видеть его при своем дворе.
В то же время в Никомидии тайно проживали священномученики пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ, уцелевшие после сожжения 20000 христиан в Никомидийской церкви в 303 году. Святой Ермолай неоднократно видел Пантолеона, ходившего мимо их убежища. Однажды пресвитер позвал юношу в свое жилище и рассказал о христианской вере. После этого Пантолеон ежедневно посещал священномученика Ермолая.
Как-то раз юноша увидел на улице мертвого ребенка, укушенного ехидной, которая еще была рядом. Пантолеон начал молиться Господу Иисусу Христу о воскрешении умершего и умерщвлении ядовитого гада. Он твердо решил, что в случае исполнения его молитвы станет последователем Христа и примет Крещение. Ребенок ожил, а ехидна разлетелась на куски на глазах у Пантолеона.
После этого чуда Пантолеон был крещен святым Ермолаем с именем Пантелеимон (всемилостивый). Беседуя с Евсторгием, святой Пантелеимон подготовил его к принятию христианства, и когда отец увидел, как сын исцелил слепца призыванием Имени Иисуса Христа, то он уверовал во Христа и крестился вместе с прозревшим слепцом.
После смерти отца святой Пантелеимон посвятил свою жизнь страждущим, больным, убогим и нищим. Он безмездно лечил всех обращавшихся к нему, исцеляя их Именем Иисуса Христа. Он посещал в темницах узников, особенно христиан, которыми были переполнены все тюрьмы, и лечил их от ран. В скором времени молва о милостивом враче распространилась по всему городу. Оставив других врачей, жители стали обращаться только к святому Пантелеимону.
Из зависти врачи донесли императору, что святой Пантелеимон лечит христианских узников. Максимиан уговаривал святого опровергнуть донос и принести жертву идолам, но святой Пантелеимон исповедал себя христианином и на глазах императора исцелил расслабленного Именем Иисуса Христа. Ожесточенный Максимиан казнил исцеленного, восславившего Христа, а святого Пантелеимона предал жесточайшим мукам.
Господь явился святому и укрепил перед страданиями. Великомученика Пантелеимона повесили на дереве и рвали железными когтями, обжигали свечами, потом растягивали на колесе, бросали в кипящее олово, ввергали в море с камнем на шее. Во всех истязаниях великомученик оставался невредимым и с дерзновением обличал императора.
В то же время перед судом язычников предстали пресвитеры Ермолай, Ермипп и Ермократ. Все трое твердо исповедали свою веру во Спасителя и были обезглавлены (сведения о них помещены 26 июля).
По повелению императора великомученика Пантелеимона бросили на растерзание диким зверям в цирке. Но звери лизали его ноги и отталкивали друг друга, стараясь коснуться руки святого. Зрители поднялись с мест и стали кричать: "Велик Бог христианский!" Разъяренный Максимиан приказал воинам рубить мечами всех, кто славил Имя Христово, а великомученику Пантелеимону отрубить голову.
Святого привели на место казни и привязали к масличному дереву. Когда великомученик молился, один из воинов ударил его мечом, но меч стал мягким, как воск, и не нанес никакой раны. Святой окончил молитву, и послышался Голос, звавший страстотерпца по имени и призвавший в Небесное Царство. Услышав Голос с Неба, воины упали перед святым мучеником на колени и просили прощения. Палачи отказались продолжать казнь, но великомученик Пантелеимон повелел выполнить приказ императора, сказав, что иначе они не будут иметь с ним части в будущей жизни. Воины со слезами простились со святым, целуя его.
Когда мученику отсекли голову, из раны потекло молоко. Маслина, к которой был привязан святой, в момент его смерти покрылась плодами. Многие присутствующие при казни уверовали во Христа. Тело святого, брошенное в костер, осталось в огне неповрежденным и было погребено христианами († 305). Слуги великомученика Пантелеимона Лаврентий, Вассой и Провиан видели его казнь и слышали Голос с Неба. Они написали повествование о жизни, страданиях и кончине святого великомученика.
Святые мощи великомученика Пантелеимона частичками разошлись по всему христианскому миру: честная глава его находится ныне в Русском Афонском монастыре во имя великомученика Пантелеимона.
Почитание святого мученика в Русской Православной Церкви известно уже с ХII века. Князь Изяслав, в крещении Пантелеимон, сын святого Мстислава Великого, имел изображение великомученика Пантелеимона на своем шлеме. Заступлением святого он остался жив в войну 1151 года. В день памяти великомученика Пантелеимона русские войска одержали две морские победы над шведами (в 1714 году при Гангаузе, в 1720 году при Гренгаме).
Великомученик Пантелеимон почитается в Православной Церкви как грозный святой, покровитель воинов. Эта сторона почитания раскрывает его первое имя Пантолеон, что значит "лев во всем". Второе имя, данное при Крещении, - Пантелеимон, то есть "всемилостивый", раскрывается из почитания великомученика как целителя. У западных христиан он считается покровителем врачей. Связь этих двух покровительств святого хорошо видна из того, что воины, чаще других получающие раны, больше всех нуждаются во враче-целителе. Именно поэтому христиане, ведущие брань духовную, также прибегают к этому святому с просьбой исцелить язвы души.
Имя святого великомученика и целителя Пантелеимона призывается при совершении таинства Елеосвящения, освящения воды и в молитве за немощного.
День памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона в Русской обители на Афоне является храмовым праздником. Предпразднство начинается за 8 дней до праздника, в которые после вечерни поются молебные каноны на 8 гласов, причем для каждого дня имеется особый канон. Второй день праздника - ктиторский день. В самый день праздника после вечерни соборне совершается панихида по почившим строителям и благодетелям обители, освящается и раздается коливо (кутия). Припевы на 9-й песни канона великомученику и целителю Пантелеимону по рукописной афонской службе напечатаны в "Журнале Московской Патриархии" (1975, № 3, с. 45-47).
________________________________________________________________________________________________
Святитель Димитрий Ростовский (1651-1709) о СТРАДАНИЯХ СВЯТОГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ПАНТЕЛЕИМОНА (305).
Великомученик и целитель ПантелеимонКогда царствовал нечестивый Максимиан, жестокий мучитель христиан, и когда почти вся вселенная была покрыта тьмою идолопоклоннического нечестия, повсюду на верующих во Христа воздвигнуто было великое гонение и мученически скончалось много исповедников пресвятого имени Иисуса Христа, тогда пострадал за Христа в Вифинской стране в городе Никомидии и святой великомученик Пантелеимон.
Этот преславный среди мучеников страстотерпец Христов родился в том же городе Никомидийском от знатного и богатого отца, по имени Евсторгия и от матери Еввулы. Отец его, по своей вере был язычник, горячо прилежавший к идолопоклонству; мать — христианка, от прародителей своих наученная святой вере и усердно служившая Христу. Итак, соединенные телесно были разделены духовно: он приносил жертвы лживым богам, она приносила «жертву хвалы» истинному Богу. Родившегося же у них отрока, о котором наше слово, назвали Пантолеоном, что значит: во всём лев, ибо предполагалось, что мужеством он будет подобен льву. Но, впоследствии, отрок был переименован Пантелеимоном, то есть всемилостивым, потому что всем оказывал милосердие, когда без платы лечил больных или подавал милостыню нищим, щедрою рукою раздавая нуждающимся отцовское богатство.
С раннего детства мать воспитывала отрока в христианском благочестии, научая познанию единого истинного Бога, живущего на небесах, Господа нашего Иисуса Христа, чтобы он веровал в Него и угождал Ему добрыми делами, отвращаясь языческого многобожия. Отрок внимал наставлениям матери и усваивал их, насколько возможно было по его отроческим летам. Но, какая утрата и лишение! добрая его мать и руководительница в молодых летах отошла ко Господу, оставив отрока еще не пришедшим в совершенный разум и возраст. После ее смерти отрок легко пошел по следам отцовского заблуждения; отец часто приводил его на поклонение к идолам, утверждая в языческом нечестии.
Затем отрок был отдан в грамматическую школу, а когда он с успехом прошел курс всего внешнего языческого любомудрия, отец отдал его одному славному врачу Евфросину в медицинскую школу, дабы он получил навык в врачебном искусстве. Отрок, будучи восприимчивого ума, легко усваивал то, чему его учили и, вскоре превзошедши своих сверстников, мало чем не сравнялся и с самим учителем: к тому же он отличался поведением, красноречием, красотою и на всех производил приятное впечатление; был он известен и самому царю Максимиану. Ибо Максимиан жил в то время в Никомидии; предавая христиан мучению, он сжег их 20 000 в церкви[4], в день Рождества Христова умертвил епископа Анфима[5], и многих, после различных мучений, предал различного рода смерти. Врач Евфросин часто приходил с лекарствами в царские палаты мучителя или к нему самому или к его придворным, потому что врач этот давал средства от болезней всему царскому двору. Когда Евфросин приходил к царю во дворец, его сопровождал и отрок Пантолеон, следовавший за своим учителем, и все удивлялись красоте и доброму разуму отрока. И царь, увидев его, спросил:
— Откуда он и чей сын?
Получив ответ, царь приказал учителю скорее и как можно лучше научить отрока всему врачебному искусству, выразив желание иметь его при себе всегда, как достойного предстоять пред царем и служить ему. В то время юноша приходил уже в совершенный возраст.
В те дни был в Никомидии старец пресвитер, именем Ермолай[6], из страха пред нечестивыми укрывавшийся с немногими христианами в маленьком и незначительном доме. Путь Пантолеона, когда он шел из своего дома к учителю и обратно, лежал мимо жилища, в котором укрывался Ермолай. Видя в окошечко юношу, часто проходящего мимо, Ермолай из лица и взгляда его познал его добрый нрав; уразумев духом, что юноша будет избранным сосудом Божиим, Ермолай вышел однажды на встречу юноше и упросил его на самое малое время зайти к нему в дом. Кроткий послушный юноша вошел в дом старца. Посадив его около себя, старец спрашивал его о происхождении и родителях, о вере и о всём образе его жизни. Юноша всё рассказал подробно и сообщил, что его мать была христианка и умерла, а отец жив и, согласно языческим законам, почитает многих бесов. И спросил его святой Ермолай так:
— Ну, а ты, доброе чадо! к какой стороне и вере хотел бы принадлежать, отцовской или матерней?
Юноша ответил:
— Моя мать, пока была жива, учила меня своей вере, и я возлюбил ее веру. Но отец, как более сильный, принуждает меня исполнять языческие законы желает водворить меня в царской палате в чине близких и сановных воинов и слуг царя.
Святой Ермолай спросил опять:
— А в каком учении наставляет тебя твой учитель?
Юноша передал так:
— Учение Асклепиада, Иппократа и Галена[7]; так, именно, хотел отец мой, да и учитель говорит, что если я усвою учение этих, то легко могу лечить всякие болезни у людей.
В последних словах святой Ермолай нашел повод к полезной беседе и начал в сердце юноши, как на доброй земле, сеять доброе семя Божиих словес:
— Верь мне, — обратился он, — о, добрый юноша! — я говорю тебе одну истину; учение и искусство Асклепиада, Иппократа и Галена ничтожно и мало могут помогать прибегающим к ним. Да и боги, которых царь Максимиан и твой отец и прочие язычники почитают, суетны и не что иное, как баснословие и обман для слабоумных. Истинный же и всемогущий Бог есть един — Иисус Христос, в Которого если ты будешь веровать, то будешь исцелять всякие болезни одним призванием Его Пречистого имени. Ибо Он слепым давал зрение, прокаженных очищал, мертвых воскрешал; бесов, которым язычники покланяются, изгонял из людей одним словом; не только Сам Он, но и одежды Его подавали исцеление: ибо жена, двенадцать лет одержимая кровотечением, едва только прикоснулась к краю одежды Его, тотчас исцелилась. Но кто может подробно рассказать о всех чудесных действиях Его? Как невозможно исчислить песок морской, небесных звезд и капель воды, так нельзя исчислить чудес и измерить величие Божие. И теперь Он — Помощник крепкий Своим рабам, утешает печальных, исцеляет больных, избавляет от бедствий и освобождает от всех вражеских зол, не ожидая, что будет умолен тем или другим, но предупреждая молитвы и даже сердечное движение. Силу совершать всё это дает и тем, которые любят Его и посылает им дар еще больших чудотворений; наконец дает бесконечную жизнь в вечной славе небесного царствия.
Пантолеон веровал этим наставлениям святого Ермолая, как истинным, принимая в свое сердце; с радостью он углублялся в них умом и сказал он святому старцу:
— Я много раз слышал это от матери моей и часто видел, как она молилась и призывала того Бога, о Котором ты мне рассказываешь.
С этого дня Пантолеон каждый день приходил к старцу и наслаждался его богодухновенными беседами, укрепляясь в познании истинного Бога. И когда он возвращался от своего учителя Евфросина, то не раньше приходил домой, как посетив старца и приняв от него душеполезные наставления.
Однажды случилось ему, когда на обратном пути от учителя он свернул несколько в сторону, найти мертвого ребенка, укушенного огромною ехидною, и самую ехидну, лежавшую тут же близ ужаленного. Видя это, Пантолеон сначала испугался и немного отступил, а потом подумал сам в себе так:
— Теперь пришло время испытать мне и убедиться, истинно ли всё, что говорил старец Ермолай.
Взглянув на небо он произнес:
— Господи Иисусе Христе, хотя я и недостоин призывать Тебя, но если ты хочешь, дабы я сделался рабом Твоим, яви силу Твою и сделай так, чтобы во имя Твое, отрок этот ожил, а ехидна издохла.
И тотчас отрок, как будто от сна, встал живым, ехидна же расселась пополам. Тогда Пантолеон, совершенно уверовав во Христа, обратил свои телесные и духовные очи к небу и благословил Бога с радостью и слезами за то, что Он вывел его из тьмы к свету познания Своего. Быстро пошел он к святому Ермолаю пресвитеру, припал к его честным стопам, прося крещения. Он рассказал ему о случившемся, как мертвый отрок ожил силою имени Иисуса Христа и как погибла ехидна, причинившая смерть. Святой Ермолай, оставив дом, пошел с ним взглянуть на издохшую ехидну и, увидев, благодарил Бога за совершенное чудо, через которое Он привел Пантолеона к Своему познанию. Возвратясь домой, он крестил юношу во имя Отца и Сына и Святого Духа, и, совершив литургию во внутренней своей комнате, причастил его Божественных Таин Тела и Крови Христовых.
По крещении Пантолеон оставался при старце Ермолае семь дней, поучаясь от божественных слов, сообщаемых ему устами старца и благодатью Христовой: как из источника живой воды утучнял он свою душу к изобилию духовных плодов. На восьмой день он пошел к себе домой, и отец его спросил у него:
— Сын мой, где ты пробыл столько дней; я беспокоился о тебе?
Святой ответил:
— Был с учителем у царя во дворце, — лечили больного, которого царь очень любит, и не отходили от него семь дней, пока не возвратили ему здоровье.
Так говорил святой и говорил не ложь, но под видом притчи сообщая истину таинственно и иносказательно: в уме своем учителем называл он святого Ермолая пресвитера, под царской палатой разумел он тот внутренний покой, в котором совершалось божественное таинство, а больным называл свою душу, которую возлюбил небесный Царь и которая была пользуема семь дней духовным врачеванием.
Когда следующим утром он пришел к учителю Евфросину, тот спросил у него:
— Где ты пропадал столько дней?
— Отец мой, купив имение, послал меня принять его, и я замедлил, внимательно осматривая всё, что там есть: потому что оно куплено за дорогую цену.
И это он говорил иносказательно о святом крещении, которое он принял, и о прочих таинствах христианской веры, которые он узнал и которые все необычайной цены, превосходящей всякие богатства, ибо они приобретены кровью Христовою. Услышав это, Евфросин прекратил свои расспросы. Пантолеон же блаженный преисполнен был благодати Божией, нося внутри сокровище святой веры. Он сильно заботился об отце своем, как бы извести его из тьмы идолобесия и привести к свету познания Христа и каждый день, беседуя с ним с мудростью притчами и вопросами, говорил ему:
— Отец! почему боги, сделанные стоящими, как сначала поставлены, так и до нынешнего дня стоят, никогда не садятся; сделанные же сидящими до нынешнего дня сидят и никогда не встают?
— Не совсем ясен и мне вопрос твой, — отвечал отец, — и сам не знаю, что на это отвечать.
Святой же, постоянно предлагая и другие, подобные этому, вопросы отцу, заставил того сомневаться в своих богах и понемногу понимать ложь и заблуждение идолопоклонства; отец уж перестал так почитать идолов, как почитал их прежде, принося им каждодневно многочисленные жертвы и поклонение, а начал презирать их и не поклоняться им. Видя это, Пантолеон радовался, что хотя возбудил в отце сомнение относительно идолов, если не успел совершенно отвратить его от них. Не раз хотел Пантолеон разбить идолов отца своего, коих много было в его дому, но удерживался, частью чтобы не прогневать отца своего, которого, согласно заповедям Божиим, должно почитать, отчасти ожидал, когда отец, познавши сам истинного Бога, захочет своею рукою сокрушить их.
В то время привели к Пантолеону слепого, просившего об исцелении таким образом:
— Умоляю тебя, пощади меня, ослепленного и лишенного драгоценного света; все врачи, какие только есть в этом городе, лечили меня и не получил я от них никакой пользы, но и последних проблесков света, какие я мог видеть, лишился я вместе со всем моим имуществом; ибо много потратил я, награждая их, и вместо исцеления получил от них только вред и потерю времени.
Святой возразил ему:
— Если ты всё имущество раздал тем врачам, от которых не получил пользы, то чем вознаградишь меня, если получишь исцеление и прозреешь?
— Всё последнее немногое, — воскликнул слепец, — что у меня осталось, с готовностью отдам тебе.
Святой произнес:
— Дар прозрения, открывающий для тебя свет, даст тебе Отец светов, истинный Бог через меня, недостойного раба Своего, а ты обещанное не мне отдай, а раздай нищим.
Услышав это, Евсторгий, отец Пантолеона, сказал ему:
— Сын мой! не решайся касаться такой вещи, которой ты не можешь сделать, иначе ты будешь осмеян: что, в самом деле, можешь ты сделать больше лучших тебя врачей, которые лечили его и не могли вылечить?
— Никто, — возразил святой, — из врачей тех не знает, какое средство применяемо в данном случае, как знаю я, ибо огромное различие между ними и между учителем моим, который открыл мне это средство.
Отец его, думая, что он говорит об учителе Евфросине, заметил:
— Я слышал, что и учитель твой пользовал этого слепца и ничего не мог сделать.
— Подожди немного, отец мой! — ответил Пантолеон, — и увидишь силу моего врачевания.
С этими словами он коснулся пальцами глаз слепого, сказав:
— Во имя Господа моего Иисуса Христа, просвещающего слепых, прозри.
Тотчас открылись очи слепого — и он стал видеть. И в ту минуту отец Пантолеона, Евсторгий вместе с прозревшим человеком, уверовали во Христа и были крещены святым пресвитером Ермолаем, и преисполнились они великой духовной радости о благодати и силе Христовой.
Тогда Евсторгий начал сокрушать в своем доме всех идолов, в чем помогал ему и сын его святой Пантолеон; раздробив идолов на части, они бросили последние в один глубокий ров и засыпали землею. Прожив, после этого недолгое время, Евсторгий преставился ко Господу. Пантолеон же, сделавшись наследником весьма богатого отцовского имения, тотчас даровал свободу рабам и рабыням, щедро наградив их; имущество же стал раздавать нуждающимся: убогим, нищим, вдовам и сиротам. Он обходил темницы и, посещая всех тех, которые страдали в оковах, утешал их врачеванием и подаянием того, в чем они нуждались; таким образом, он был врачом не только ран, но и бедноты человеческой; ибо все принимали от него неоскудную милостыню; нищие обогащались от его щедрот; а в лечении помогала ему благодать Божия. Ибо ему дан был свыше дар исцеления и он безмездно исцелял всякие болезни не столько аптекарскими средствами, сколько призыванием имени Иисуса Христа. Тогда-то Пантолеон явился, в действительности, Пантелеимоном, то есть всемилостивым, и по имени, и на деле оказывая всем милость и не отпуская от себя никого без подаяния или не утешенным, ибо недостаточным вручал вспоможения, а больных безмездно лечил. Обратился к нему весь город с своими больными, оставив всех прочих врачей, ибо ни от кого не получалось столь скорых и совершенных исцелений, как от Пантелеимона, успешно лечившего и ни от кого не принимавшего платы. И стало известно имя всемилостивого и безмездного врача во всём народе, а прочие врачи осуждались и осмеивались. Вследствие этого возникла со стороны врачей по отношению к святому немалая зависть и вражда; началась она еще с того времени, когда прозрел вышеназванный слепец. Дело возникло следующим образом.
Однажды, когда этот слепец, прозревший благодаря святому Пантелеимону, шел по городу, увидели его врачи и говорили про себя:
— Не это ли тот, что был слеп и искал у нас исцеления и мы не могли вылечить его? как же он теперь видит? кто и какими средствами исцелил его и открыл ему глаза?
И спросили его самого, как он прозрел? И тот человек не скрыл, что врачом его был Пантелеимон. Те, зная, что он был учеником Евфросина, сказали:
— Великого учителя великий ученик.
Не знали, что через Пантелеимона действовала сила Христова и, не догадываясь, исповедали истину, что Пантелеимон — великий ученик великого учителя — Иисуса Христа. Но хотя устами они лицемерно и похваляли святого, а между тем в сердцах своих от зависти задумывали злое и наблюдали за святым, отыскивая против него какое-нибудь обвинение, чтобы его погубить. И заметив, что он ходит в темницы и здесь исцеляет язвы учеников, страдающих за Христа, заявили Максимиану мучителю:
— Царь! юноша, которого ты повелел научить врачебному искусству, желая иметь его при себе в твоей палате, презрев твою столь очевидную к нему милость, обходит темницы, врачуя узников, хулящих богов наших, одинаково с ними мудрствуя о наших богах и других склоняя к тому же зломудрствованию. Если ты не погубишь его в скором времени, то не мало причинишь себе беспокойства, потому что увидишь, как многие, благодаря его прельщающему учению, отвратятся от богов. В самом деле, врачебное искусство, которым Пантолеон исцеляет, он приписывает не Эскулапу[8] или другому из богов, а какому-то Христу и все, кого он лечит, веруют в Него.
Так говорили клеветники, умоляя царя, чтобы он приказал призвать, исцеленного Пантолеоном, слепца в удостоверение и точное свидетельство справедливости их слов. И царь тотчас приказал отыскать того прозревшего слепца и, когда тот был приведен, спросил его:
— Скажи, человек, как Пантолеон исцелил твои глаза?
Тот отвечал:
— Призвал имя Христово, коснулся глаз моих, и я тотчас прозрел.
— А ты как думаешь, — обратился к нему царь, — Христос тебя исцелил или боги?
— Царь! — отвечал он, — врачи эти, которых ты видишь вокруг себя, прилагали много забот и в течение долгого времени к моему излечению; они взяли всё мое имущество и не только не принесли мне никакой пользы, но лишили меня и того малого зрения, которое я имел и в конец ослепили меня. Пантелеимон же одним призванием имени Христова сделал меня зрячим. Теперь ты уж сам, о, царь! рассуди и реши, кто лучший и настоящий врач: Эскулап ли и прочие боги, в течение долгого времени призываемые и нисколько не помогшие, или Христос, только один раз Пантелеимоном призванный и тотчас давший мне исцеление.
Не зная, что на это отвечать, царь, по обычаю всех мучителей, стал принуждать его к нечестию:
— Не безумствуй, человек, и не вспоминай Христа, ибо, очевидно, что боги дали тебе возможность видеть свет.
Исцеленный же, не обращая внимания на власть царя и не боясь угроз мучителя, ответствовал Максимиану дерзновеннее, чем евангельский слепец (Иоан.9:27), некогда представленный на допрос к фарисеям:
— Ты сам безумствуешь, о, царь! слепых твоих богов называя подателями зрения, и сам ты подобен им, не желая видеть истины.
Исполнившись гнева, царь приказал тотчас лишить его жизни мечом, и была усечена глава доброго исповедника имени Иисуса Христа, и он отошел, чтобы лицом к лицу в немерцающем небесном свете видеть Того, Которого исповедал на земле, получив телесное зрение. Тело его святой Пантелеимон купил у убийц и похоронил близ тела отца своего.
После того царь велел призвать к себе Пантолеона. Пока воины вели святого к царю, он пел слова псалма Давидова: «Боже хвалы моей! не премолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные» (Пс.108:1—2) и далее из псалма того. Так он телом предстал пред земным царем, духом — пред Небесным.
Царь Максимиан, глядя на него без всякого гнева, кротко начал так убеждать его:
— Не хорошие вещи слышал я о тебе, Пантолеон; говорят мне, что ты всячески порицаешь и унижаешь Эскулапа и прочих богов, Христа же, погибшего злою смертью, прославляешь и на Него надеешься и Его одного называешь Богом. Тебе, кажется, не безызвестно, сколь великое я обратил на тебя внимание и сколь великую явил к тебе милость, что и в моем дворце ты принят, и учителю твоему, Евфросину, приказал в скорости научить тебя врачебному искусству, чтобы ты неотступно всегда находился при мне; ты же, презрев всё это, уклонился к врагам моим. Но, впрочем, не хочу верить тому, что говорят о тебе; потому что привыкли люди говорить много неправды. Вот почему я призвал тебя, чтобы ты сам рассказал о себе правду и обличил лживую на тебя клевету завистников, в присутствии всех, принесши, как подобает, жертву великим богам.
Святой отвечал:
— Делам больше, нежели словам нужно давать веру, о, царь! потому что истина гораздо более познается из дел, чем из слов. Итак, поверь рассказам обо мне, что я отрекаюсь от Эскулапа и прочих ваших богов, а прославляю Христа, потому что из дел Его я познал, что он Единый Истинный Бог. Вот выслушай хотя вкратце дела Христовы: он сотворил небо, утвердил землю, воскрешал мертвых, возвращал зрение слепым, очищал прокаженных, одним словом поднимал с одра расслабленных. Что подобного сотворили почитаемые вами боги, — не знаю — и могут ли сотворить? Если же теперь хочешь узнать всемогущую силу Христову, увидишь ее действие тотчас на самом деле. Прикажи принести сюда какого-нибудь человека, лежащего на одре смертной болезни, относительно которого врачи потеряли надежду и пусть придут ваши жрецы и призовут своих богов и я призову Бога моего — и который из богов исцелит больного, тот пусть будет признан Единым истинным Богом, прочие да будут отвергнуты.
Царю понравился этот совет святого, и он приказал тотчас поискать такого больного.
И вот принесен был на постели человек, расслабленный в течение многих лет, который не мог действовать ни одним членом и был как будто какое-нибудь бесчувственное дерево. Пришли же и жрецы, — служившие идолам и опытные во врачебном искусстве, и предложили святому, чтобы он сначала призвал своего Христа.
Святой возразил им:
— Если я призову моего Бога и Бог мой исцелит сего расслабленного, то кого же будут исцелять ваши боги? Но пусть вы первые призовете ваших богов и если они исцелят больного, то не для чего будет и призывать моего Бога.
Итак жрецы начали призывать своих богов: один — Эскулапа, другой — Зевса, тот — Диану, другие — иных бесов и не было заметно ни голоса, ни внимания. И долго они упражнялись в своих богопротивных молитвах без всякого успеха. Святой же, видя их напрасное старание, посмеялся. Увидев его смеющимся, царь обратился к Пантолеону:
— Сделай ты, Пантолеон, если можешь здоровым этого человека призыванием своего Бога.
— Пусть отойдут жрецы, — сказал святой — и они отошли.
Тогда святой, подойдя к постели, возвел очи свои на небо и произнес следующую молитву:
— «Господи! услышь молитву мою, и вопль мой да придет к Тебе. Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, [когда воззову к Тебе], скоро услышь меня» (Пс.101:2—3); и яви всемогущую Твою силу перед не знающими Тебя, ибо всё возможно для Тебя, о, Царю сил!
Произнесши эту молитву, святой взял расслабленного за руку со словами:
— Во имя господа Иисуса Христа, встань и будь здоров!
И тотчас расслабленный встал, почувствовал крепость во всем теле и радовался, ходя, и, взяв свою постель, понес ее в свой дом.
Видя такое чудо, многие из предстоявших уверовали во Христа; жрецы же, служившие идолам, скрежетали зубами на раба Христова и обратились к царю с такими словами:
— Если он останется в живых, то уничтожатся жертвоприношения богам, и мы будем осмеяны христианами; погуби его, о, царь! как можно скорее.
Тогда царь сказал Пантолеону:
— Принеси, Пантолеон, жертву богам, чтобы не погибнуть понапрасну; ты знаешь, ведь, сколько людей погибло потому, что отреклись от наших богов и вследствие ослушания нашим приказаниям. Разве ты не знаешь, как жестоко был мучим старец Анфим?
— Все умершие за Христа, — ответствовал святой, — не погибли, а нашли себе вечную жизнь. И если Анфим, будучи стар и немощен телом, мог вынести жестокие мучения за господа нашего, тем более мне, юному и сильному телом, должно безбоязненно претерпеть все муки, на которые ты меня обречешь, ибо я буду считать жизнь пустою, если не умру за Христа, а если умру, сочту это приобретением.
Царь приказал повесить обнаженного мученика на мучилищном дереве и железными когтями строгать его тело, опаляя ребра горячими свечами. Он же, перенося эти страдания, воззрел на небо и сказал:
— Господи Иисусе Христе! предстани мне в эту минуту, дай мне терпение, дабы я до конца мог вынести мучения.
И явился ему Господь в образе пресвитера Ермолая, изрекши:
— Не бойся, Я с тобою.
И тотчас руки мучителей ослабели и как бы омертвели, так что из них выпали орудия пытки и свечи погасли. Увидев это, царь приказал снять мученика с места мук и сказал ему:
— В чем сила твоего волшебства, что и слуги изнемогли, и свечи погасли?
Мученик отвечал так:
— Волшебство мое — Христос, всемогущая сила Которого всё соделывает.
Царь возразил:
— А что ты сделаешь, если я назначу еще сильнейшие муки?!
— В бо?льших муках, — отвечал мученик, — бо?льшую силу явит Христос мой, посылая мне бо?льшее терпение на то, чтобы посрамить тебя. А я, понесши за Него более тяжкие муки, получу от него бо?льшие воздаяния.
Тогда мучитель повелел растопить олово в большом котле и бросить туда мученика. Когда олово кипело, мученика подвели к котлу, он же возвел очи свои к небу и так молился:
— «Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага; укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев» (Пс.63:2—3).
Когда он так молился, опять явился ему Господь в образе Ермолая, и, взяв его за руку, вошел с ним в котел, и тотчас огонь угас и олово остыло, а мученик пел слова псалма: «Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня. Вечером и утром и в полдень буду умолять и вопиять, и Он услышит голос мой» (Пс.54:17—18). Предстоявшие дивились чуду, а царь воскликнул:
— Что же, наконец, будет, — если и огонь погас, и олово охладело? Какой же муке предам этого волшебника?
Предстоявшие посоветовали:
— Пусть он будет ввержен в морскую глубину, потому что не может же он всё море околдовать, — и тотчас погибнет.
Мучитель повелел, чтобы так и было сделано.
Слуги, схвативши мученика, повели его к морю, посадили его в лодку, навязав на шею большой камень; отплыв далеко от берега, они бросили его в море, а сами вернулись на берег. Когда святой был брошен в море, снова явился ему Христос, как и в первый раз, в образе Ермолая и стал камень, привязанный к шее мученика, легок, как лист, так что Пантелеимон держался с ним на поверхности моря, не погружаясь, но, точно посуху, ходил по водам, руководимый, как некогда Апостол Петр, десницею Христовой; он вышел на берег, воспевая и прославляя Бога и предстал царю. Царь несказанно изумился такому чуду, воскликнув:
— Какова же сила волшебства твоего, Пантолеон, что и море ты подчинил ему?
— И море, — объяснил святой, — повинуется своему Владыке и исполняет волю Его.
— Так ты и морем владеешь? — спросил царь.
— Не я, — ответил мученик, — но Христос мой, Создатель и Владыка всей видимой и невидимой твари. Он обладает как небом и землею, так равно и морем: «Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих» (Пс.76:20).
После того мучитель повелел приготовить вне города звериный цирк, чтобы отдать мученика на съедение зверям. Весь город собрался на это зрелище, желая видеть, как прекрасного и безвинно страдающего юношу будут терзать звери. Явился сюда и царь; приведя мученика, он показывал ему пальцем на зверей с такими словами:
— Они приготовлены для тебя; итак, послушай меня, побереги твою юность, пощади красоту твоего тела, принеси жертву богам, иначе умрешь жестокою смертью, терзаемый зубами зверей.
Святой же изъявив желание лучше быть растерзанным зверями, нежели повиноваться такому лукавому совету и повелению. И его бросили зверям. Господь же и тут, явившись святому в образе пресвитера Ермолая, заградил пасти зверей и сделал их кроткими, подобно овцам, так что, подползая к святому, они лизали ноги его. Он гладил их рукою и каждый из зверей старался, чтобы рука святого коснулась его, оттесняя один другого. Народ же, видя это, изумился и громогласно восклицал:
— Велик Бог христианский! да будет отпущен неповинный и праведный юноша!
Тогда царь, преисполнившись гнева, вывел солдат с обнаженными мечами на тех, которые славили Христа Бога, и многие из народа, уверовавшие во Христа, были убиты; приказал же царь и зверей всех убить. Видя это, мученик возгласил так:
— Слава Тебе, Христе Боже, что не только люди, но звери умирают за Тебя!
И удалился царь с места зрелища, скорбя и гневаясь, а мученика бросил в темницу. Убитые люди, взятые своими, преданы были погребению, а звери были оставлены на съедение псам и плотоядным птицам. Но и тут совершилось великое чудо: звери эти много дней лежали без всякого прикосновения не только со стороны псов, но и птиц, и мало того, — трупы их не издавали запаха. Узнав это, царь приказал бросить их в глубокий ров и засыпать землею. Для мученика же приказал устроить страшное колесо, усеянное острыми спицами. Когда же к нему привязали святого и стали то колесо вертеть, тотчас колесо действием невидимой силы разлетелось на части и многих, стоявших поблизости ранило на смерть, а мученик сошел с колеса цел и невредим. И напал на всех страх, в виду таких чудес, какими Бог прославлялся в лице Своего святого. А царь сильно изумился и спрашивал мученика:
— Кто научил тебя совершать столь великие волшебные действия?
— Не волшебству, но истинному христианскому благочестию я научен, — сказал мученик, — святым мужем пресвитером Ермолаем.
— А где тот учитель твой Ермолай? — спросил царь. — Хотим видеть его.
Мученик же, разумея духом, что для Ермолая приблизилось время венца мученического, ответил царю:
— Если прикажешь, я призову его к тебе.
И отпущен был святой, в сопровождении трех стерегущих его воинов призвать пресвитера Ермолая.
Когда же мученик пришел к тому дому, в котором жил пресвитер, старец, увидев его, спросил:
— Чего ради пришел ты, сын мой?
— Господин и отец, царь зовет тебя.
— Вовремя ты пришел звать меня, — сказал старец, — потому что наступил час моего страдания и смерти; ибо в эту ночь явился мне Господь и возвестил: «Ермолай! надлежит тебе много пострадать за Меня, подобно рабу Моему Пантелеимону».
С этими словами, старец радостно пошел с мучеником и предстал перед царем. Царь, увидя пресвитера, спросил его об имени. Святой же, называя свое имя, не скрыл и своей веры, громогласно называя себя христианином. Царь снова спросил его так:
— Есть ли еще кто-нибудь с тобой той же веры?
Старец ответствовал:
— Имею двух сослужителей, истинных рабов Христовых, Ермиппа и Ермократа.
Тогда царь приказал и тех привести перед себя и сказал трем тем служителям Христовым:
— Это вы отвратили Пантолеона от наших богов?
— Сам Христос, — возразили они, — Бог наш тех, кого считает достойными, призывает к Себе, выводя их из тьмы идолобесия к свету Своего познания.
— Оставьте теперь, — предложил царь, — ваши лживые слова и обратите снова Пантолеона к богам, тогда и первая вина вам простится и заслужите от меня почести в такой степени, что сделаетесь ближайшими друзьями мне в моем дворце.
— Как можем мы это сделать, — с твердостью спросили святые, — если мы и сами готовимся умереть с ним за Христа Бога нашего?! Ни мы, ни он не отречется от Христа, ни тем менее принесем жертвы глухим и бездушным идолам.
Сказав это, они обратили все свои мысли к Богу и стали молиться, возведши глаза свои к небу. И свыше явился им Спаситель и тотчас произошло землетрясение и поколебалась местность та.
— Видите, как боги прогневались на вас, — провозгласил царь, — они колеблют землю!
— Ты правду сказал, — согласились святые, — что из-за ваших богов поколебалась земля, ибо они упали с своих мест наземь и разбились, низверженные силою Бога нашего, прогневавшегося на вас!
Когда они так говорили, прибежал к царю вестник из капища с известием, что все их идолы пали на землю и рассыпались в прах. Безумный же правитель, видя во всём этом не силу Божию, но волшебство христиан, воскликнул:
— Поистине, если этих волхвов не погубим в самой скорости, то весь город погибнет из-за них.
Он приказал Пантелеимона отвести в темницу, старца же Ермолая и с ним его двух друзей, подвергнув многим истязаниям, осудил на усекновение мечом. И так три святых мученика: пресвитер Ермолай и сослужившие с ним, Ермипп и Ермократ, совершив свой мученический подвиг, вместе предстали Святой Троице в славе небесной.
После убиения трех святых мучеников, царь, приказав представить перед себя святого Пантелеимона, обратился к нему с такими словами:
— Многих я обратил от Христа к нашим богам, ты один не хочешь послушать меня. Уж и учитель твой Ермолай с обоими своими друзьями поклонился богам и жертву принес им, и я почтил их почетным саном в моем дворце. Поступи и ты также, чтобы получить с ними одинаковую честь.
Мученик же, зная своим духом, что святые скончались, попросил царя:
— Прикажи им придти сюда, чтобы я видел их пред тобою.
— Нет их теперь здесь, — солгал царь, — потому что я отослал их в другой город, где они получат великое богатство.
— Вот ты, против желания, изрек истину, — разъяснил ему святой, — ты отослал их отсюда, предав смерти, и они действительно отошли в град небесный Христа получить богатства, которых невозможно видеть глазу.
Царь, видя, что мученика никоим образом нельзя преклонить к нечестию, приказал жестоко бить его и, подвергши жестоким ранам, осудил его на смерть, чтобы отсекли ему главу мечом, а тело его повелел предать огню. И воины, взявши, повели его на усекновение вне города.
Святой, идя на смерть, пел псалом Давида: «Много теснили меня от юности моей, но не одолели меня. На хребте моем орали оратаи» (Пс.128:2—3). И так до конца слова псалма того.
Когда воины вывели мученика от города на расстояние больше, чем одно поприще, тогда пришли на место, на котором Господу угодно было, чтобы скончался раб Его; они привязали Пантелеимона к маслине и, приблизившись, палач ударил мечом святого по вые, но железо перегнулось, как воск, а тело святого не приняло удара; потому что он еще не окончил своей молитвы.
Воины в ужасе воскликнули:
— Велик Бог христианский!
И, упавши к ногам святого, просили:
— Молим тебя, раб Божий! помолись за нас, да отпустятся грехи наши, что мы сделали тебе по повелению царя.
Когда святой молился, послышался с неба голос, обращенный к нему и утверждающий переименование его; потому что Господь, вместо Пантолеона назвал его Пантелеимоном, явно сообщая ему благодать, чтобы миловать всех прибегающих к нему во всяких бедах и горестях — и призывал его Господь на небо. Святой, исполненный радости, повелел воинам, чтобы усекли его мечом; но те не хотели, потому что боялись и трепет напал на них. — Тогда святой обратился к ним с такими словами:
— Если вы не исполните порученного вам, не получите милости от Христа моего.
Воины приступили и сначала облобызали всё тело его; потом поручили одному — и он отсек мученику голову и вместо крови потекло молоко. Маслина же та с той минуты покрылась плодами с корня до вершины. Видя это, многие из народа, бывшего при усечении, уверовали во Христа.
О чудесах, явленных тут, сообщено было царю, и он повелел немедленно маслину ту изрубить на куски и сжечь вместе с телом мученика.
Когда огонь погас, верующие взяли тело святого из пепла, неповрежденное огнем и похоронили с честью на близлежащей земле схоластика Адамантия.
Лаврентий, Вассой и Провиан, служившие при доме мученика, следовавшие за ним издали, видевшие все его мучения и слышавшие голос с неба, бывший к нему, написали повествование о жизни и мучениях его и передали святым церквам в память мученика, на пользу читающим и слушающим во славу Христа Бога нашего со Отцом и Святым Духом славимого, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.
Тропарь, глас 3:
Страстотерпче святый и целебниче Пантелеимоне, моли милостивого Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашым.
Кондак, глас 5:
Подражатель сый Милостиваго, и исцелений благодать от Него прием, страстотерпче и мучениче Христа Бога, молитвами твоими душевныя наша недуги исцели, отгоня присно борца соблазны от вопиющих верно: спаси ны, Господи.
Святитель Димитрий Ростовский
http://www.pravoslavie.ru/put/63339.htm
________________________________________________________________________________________________
Видеофильм о святом Целителе Пантелеимоне
________________________________________________________________________________________________
10-го августа память Смоленской иконе Божией Матери, именуемой "Одигитрией"
Смоленская икона Божией Матери, именуемая "Одигитрия", что значит "Путеводительница", по Церковному преданию, была написана святым евангелистом Лукой во время земной жизни Пресвятой Богородицы. Святитель Димитрий Ростовский предполагает, что этот образ был написан по просьбе антиохийского правителя Феофила. Из Антиохии святыня была перенесена в Иерусалим, а оттуда императрица Евдокия, супруга Аркадия, передала ее в Константинополь Пульхерии, сестре императора, которая поставила святую икону во Влахернском храме.
Греческий император Константин IХ Мономах (1042-1054), выдавая в 1046 году свою дочь Анну за князя Всеволода Ярославича, сына Ярослава Мудрого, благословил ее в путь этой иконой. После смерти князя Всеволода икона перешла к его сыну Владимиру Мономаху, который перенес ее в начале ХII века в Смоленскую соборную церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. С того времени икона получила название Одигитрия Смоленская.
В 1238 году по гласу от иконы самоотверженный православный воин Меркурий ночью проник в стан Батыя и перебил множество врагов, в том числе и их сильнейшего воина. Приняв в битве мученическую кончину, он был причислен Церковью к лику святых (память 24 ноября).
В ХIV веке Смоленск находился во владении Литовских князей. Дочь князя Витовта София была выдана замуж за великого князя Московского Василия Димитриевича (1398-1425). В 1398 году она привезла с собой в Москву Смоленскую икону Божией Матери. Святой образ установили в Благовещенском соборе Кремля, по правую сторону от царских врат. В 1456 году, по просьбе жителей Смоленска во главе с епископом Мисаилом, икона была торжественно с крестным ходом возвращена в Смоленск, а в Москве остались две ее копии. Одна была поставлена в Благовещенском соборе, а другая - "мера в меру" - в 1524 году в Новодевичьем монастыре, основанном в память возвращения Смоленска России. Монастырь был устроен на Девичьем поле, где "со многими слезами" москвичи отпускали святую икону в Смоленск. В 1602 году с чудотворной иконы был написан точный список (в 1666 году вместе с древней иконой новый список возили в Москву для поновления), который поместили в башне Смоленской крепостной стены, над Днепровскими воротами, под специально устроенным шатром. Позже, в 1727 году, там была устроена деревянная церковь, а в 1802 - каменная.
Новый список воспринял благодатную силу древнего образа, и, когда русские войска 5 августа 1812 года оставляли Смоленск, икону взяли с собой для охранения от неприятеля. Накануне Бородинской битвы этот образ носили по лагерю, чтобы укрепить и ободрить воинов к великому подвигу. Древний образ Смоленской Одигитрии, взятый временно в Успенский собор, в день Бородинской битвы вместе с Иверской и Владимирской иконами Божией Матери обносили вокруг Белого города, Китай-города и кремлевских стен, а затем отправили к больным и раненым в Лефортовский дворец. Перед оставлением Москвы икона была взята в Ярославль.
Так благоговейно хранили наши предки эти иконы-сестры, и Матерь Божия через Свои образы охраняла нашу Родину. После победы над неприятелем икона Одигитрии вместе с прославленным списком была возвращена в Смоленск.
Празднование в честь этого чудотворного образа 28 июля было установлено в 1525 году в память возвращения Смоленска России.
Существует много чтимых списков со Смоленской Одигитрии, которым положено празднование в этот же день. Есть и день празднования Смоленской иконе, прославившейся в ХIХ веке, - 5 ноября, когда этот образ по распоряжению главнокомандующего русской армией М. И. Кутузова был возвращен в Смоленск. В память изгнания врагов из Отечества в Смоленске было установлено праздновать этот день ежегодно.
Святая икона Божией Матери Одигитрии - одна из главных святынь Русской Церкви. Верующие получали и получают от нее обильную благодатную помощь. Матерь Божия через Свой святой образ заступает и подкрепляет нас, путеводствуя ко спасению, и мы взываем к Ней: "Ты верным людям - Всеблагая Одигитрия, Ты - Смоленская Похвала и всей земли Русской - утверждение! Радуйся, Одигитрие, христианом спасение!"
________________________________________________________________________________________________
Видеофильм об иконе Божией Матери "Смоленская"
________________________________________________________________________________________________
Свято – Успенский кафедральный собор (Смоленск).
________________________________________________________________________________________________
12-го серпня 1974-го року. Хресний хід навколо Свято – Успенського собору м. Смоленська на свято Смоленської ікони Божої Матері. На знімку майбутній Митрополит Московсько – Богородський Адріан у стихарі з рипідою.
________________________________________________________________________________________________
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 12 июля 2011; У этого термина существуют и другие значения, см. Успенский собор.
Соборная звонница (1766—1772) на нижнем ярусе постройки 1660-х годов.
Успенский собор
Собор Успения Пресвятой Богородицы (Успенский собор) — кафедральный собор Смоленской епархии Русской православной церкви. Находится в центральной части города Смоленска на Соборной горе. Возведен в память о героической обороне Смоленска 1609—1611 годов на месте одноимённого собора XII века.
Первоначально собор был заложен в 1101 году по распоряжению Владимира Мономаха и стал первым памятником монументального зодчества на территории Смоленска. Летопись сообщает, что «в се же лето Владимир заложил церковь в Смоленске, святое Богородице камяну епискупью».
В 1611 году после почти двухлетней обороны Смоленска от польских войск последние его защитники взорвали запасы взрывчатки, хранившейся в погребах вблизи соборного холма, в результате чего рухнула и часть собора, похоронив с собой много женщин и детей. Поляки восстановили здание собора, но устроили в нем костёл. После освобождения Смоленска старое здание было разобрано 1674-1675 годах. В 1677 году начато сооружение нового здания собора под наблюдением зодчего Алексея Королькова. Архитектор увеличил его размеры и допустил отступления от проекта, в результате высокие апсиды отошли от основного объема. Приостановленные работы возобновились лишь в 1712 году. Наконец, в 1740 году архитектор А.И. Шедель завершил строительство храма, увенчанного семью куполами синего цвета с золотыми звездами. В 1761 году обрушились центральная и западные главы собора. В 1767-1772 гг. архитектор П. Обухов перестроил его верх, оставив традиционное пятиглавие. В соборе до 1941 года хранился первообраз Смоленской иконы Божией Матери, но после оккупации города немецкими войсками образ бесследно пропал. В соборе находятся мощи Меркурия Смоленского. Храм избежал разрушений во время наполеоновского нашествия и при гитлеровской оккупации. Пораженный величием собора, Наполеон приказал поставить стражу для его охраны. После вступления в Смоленск немецких войск генерал-полковник вермахта Гейнц Гудериан выкроил время для того, чтобы ознакомиться со Свято-Успенским собором, который он нашёл невредимым. В центральной и левой частях здания размещался антирелигиозный музей. Правая половина была отведена для богослужений. Генерал вспоминает:
…Серебряный алтарь и подсвечники, видимо, пытались спрятать, но не успели сделать до нашего прихода в город. Во всяком случае, все эти чрезвычайно ценные вещи лежали кучей в центре собора. Я приказал найти кого-нибудь из русских, на кого можно было бы возложить ответственность за сохранение этих ценностей. Нашли церковного сторожа-старика с длинной белой бородой, которому я передал через переводчика, чтобы он принял под свою ответственность ценности и убрал их на место. Ценнейшие позолоченные резные рамки иконостаса были в полной сохранности. Что стало потом с собором, я не знаю.
Внутреннее убранство Пятиярусный иконостас собора выполнен в 1730-40-х гг. украинским резчиком С. Трусицким с помощниками П. Дурницким, Ф. Олицким и С. Яковлевым. Иконы (позже подновлявшиеся) написаны, вероятно, теми же мастерами.
Иконостас находится на стыке двух традиций: древнерусской и барочной украинской. Перед мастерами ставились цели монументально-декоративного порядка. Каждому ярусу поручалась своя "партия". Главная роль отводилась образцам местного, особенно деисусного ряда. Цокольный ярус в иконостасе с его литературно-повествовательными сюжетами обычно выдерживался в скромной коричневой гамме. Он всегда играл роль элемента, помогающего ритмическому строю композиции местного ряда. В иконостасе Успенского собора цокольный ряд (или пядничный), первый снизу, состоит из овальных икон размером 61 х 84 см. Сюжеты самые разные, в основном из Нового Завета. Всего икон 10.
Второй ряд - местный. Иконы этого ряда имеют овальное завершение, их размеры 315 х 135 см. Эти иконы имеют ту же последовательность, что и иконы классического древнерусского иконостаса. Первая и последняя иконы этого ряда – почитаемые смоленские святые Авраамий и Меркурий. Внутри ряда иконы, посвященные Богородице (так как это иконостас Успенского собора. В иконах местного ряда явно чувствуется влияние гравюры ХVIII в. Все фигуры и детали икон изображены в прямой и воздушной перспективе, со светло-теневой моделировкой. Западная экспансия присутствует и в изображении местного образа Богородицы. Всего икон 12, если не считать иконы в Царских вратах. В особенности украинского иконостаса входила не только однородность изображений каждого яруса, но и твердый и обязательный порядок ярусов.
В русском иконостасе деисусный ряд следует за местным, а в украинском – за местным следует праздничный. Так что в смоленском иконостасе третий ряд снизу – праздничный. Первоначальный порядок не сохранился (в порядке церковного календаря или по хронологии событий). Строгий смысл утрачен. Всего 20 икон. Их размеры 103 х 80 см.
Четвертый ряд – апостольский, а не деисусный, как положено в древнерусском иконостасе. В центре апостольского ряда – Христос Великий Архиерей с архангелами Михаилом и Гавриилом по краям и сонмом ангелов (365 х 265 см). Слева и справа – апостолы. Всего их 14 (вместе с Благовещением и Преображением в боковых приделах). Размер апостольских икон 315 х 135 см. Пятый, последний, ярус – пророческий. Обмер этих икон затруднен. Круглые иконы имеют диаметр 160 см. Всего икон 20. В центре – Распятие; по краям – жертвоприношение Авраама и пророк Моисей со скрижалями. Вверху – Господь Саваоф.
Иконы иконостаса написаны в смешаной технике. Они неоднократно реставрировались и заменялись. В 1888 г. иконы были реставрированы московским художником Морозовым, в 1990 г. – живописцем Париловым. Иконостас был заново реставрирован и поновлен в 60-е гг. ХХ в.
Иконостас Успенского собора имеет 10 деревянных скульптур Ангелов в разных позах: лежащие, стоящие. Резьба иконостаса, украшенная листьями винограда, цветами мальвы, подсолнуха, посеребрена и позолочена, проникнута барочным характером. Свято-Успенский Кафедральный собор занимает 2-е место в Европе по убранству.