Дорогі отці, брати і сестри у Христі !

Ітак, Божа милість до нас, людей грішних і недостойних, дала нам можливість провести шість неділь Великого Посту в молитві і в пості, і ввійти у Страсну неділю, коли Христос Спаситель після Свого входу до Єрусалиму почав готувати Себе до великих страждань.
Про це й богослужіння у святих православних храмах нагадує нам, через Божественну літургію Ранішосвячених Дарів, святителя Григорія Двоєслова, яка, згідно церковного уставу звершується у Великий понеділок, Великий вівторок і у Велику середу на Страсній неділі.
Вечором, в середу, після вечірнього богослужіння бувають загальні сповіді перед Великим Страсним четвергом, де вранці буде звершуватися Літургія святителя Василія Великого, на якій замість Херувимської пісні буде виконуватися хоровий піснеспів «Вечері Твоєї Тайної, Сину Божий, причасником мене сьогодні прийми…», а у Велику суботу, теж на Літургії святителя Василія Великого замість Херувимської пісні, вже буде виконуватися: «Нехай мовчить всяка плоть людська…». Також замість «Достойно є…» буде співатися: «Не ридай по Мені, Мати, бачачи у гробі Сина…», а текст запричасного стиха буде «І став, наче від сну, Господь, і Воскрес Спаситель наш…». Треба сказати, що саме на цій Літургії, після читання Святого Апостола, під час співу: «Воскресни, Боже, Суддя землі…» всі чорні прикраси в храмах будуть замінюватися на білі або червоні.
У Великий четвер (чистий), по переданню, Спаситель зібрав Своїх учнів – апостолів на Тайну Вечерю, перед якими говорив, що один із вас Мене продасть.
А також Господь сповістив їм, що з цього дня Вітхозавітнє жертвоприношення тварин відмінюється на новозавітнє жертвоприношення, оскільки Син Людський, тобто Христос Спаситель віддає Себе в жертву за людський світ та за прощення його провин перед Отцем Небесним. Після цього Він, показуючи на хліб і вино, Сказав: що це є тіло моє, яке за Вас ламається на відпущення гріхів ваших. Потім, показавши на вино, Він Сказав, а це є Кров Моя Нового Завіту, яка за вас проливається на відпущення гріхів.
Таким чином, Господь Спаситель, відмінивши вітхозавітнє жертвоприношення, установив новозавітнє Таїнство Євхаристії, в якому, після Його власного жертвоприношення, вже ніхто і нікого не будуть віддавати в жертву, а буде відбуватися на Божественних літургіях безкровна жертва Святих Дарів через перевтілення (переломлення чи перетворення, пресуществління) хліба - в тіло Христове, а вина - в кров Христову, оскільки Спаситель взяв на Себе всі гріхи людські для їх помилування і прощення перед Святою Тройцею.
Після Тайної Вечері Спаситель запропонував своїм дванадцяти ученикам сісти, щоб помити їм їх ноги в знак прикладу, щоб, як вони, так і ми, сучасники, так робили, показуючи свою любов і повагу до своїх братів і сестер у Христі і по крові.
Ми пропонуємо тропарі, кондаки та інші піснеспіви, які присвячені Господу нашому Ісусу Христу на Страсній неділі.
А після цього ми розмістимо історичні істини про Спасителя та Його останнє земне життя перед стражданнями та Воскресінням, а також проповіді українською та російською мовами Митрополита Антонія Сурозького, Святійшого Патріарха Київського Філарета та проповідь знята на відеофільмі Святійшого Патріарха Московського Кирила на цю тему.

Митрополит Адріан

_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________



_____________________________________________________________________________________________________________________________________



_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________



_____________________________________________________________________________________________________________________________________



Страсний тиждень — останній тиждень Великого посту, який передує святу Пасху. У страсний тиждень згадується Таємна Вечеря, страждання, розп'яття і поховання Ісуса Христа. Усі дні Страсного тижня звуться "Великими" - Великий Понеділок, Великий Вівторок і т.д, також уживається епітет "Страсний". У перші три дні Страсної седмиці відбувається Літургія передосвячених дарів, у Великий четвер і Велику суботу - літургія свт. Василія Великого, в Велику п'ятницю літургія не відбувається. У перші три дні Страсної седмиці устав пропонує прочитувати весь Псалтир, крім 17-ї кафізми, яка читається на утрені Великої Суботи.
Страсний тиждень у пам'ять про останні дні земного життя, страждання і хресну смерть Ісуса Христа, розпочинається з понеділка. У Великий понеділок Церква згадує старозавітного патріарха Йосифа, якого заздрісні брати продали в Єгипет, сказавши батькові, що його розірвали звірі. Поміркований Йосиф розглядається як прообраз зрадженого Христа.
У вівторок Страсного тижня віруючі згадують, як Христос навчав у храмі Єрусалимському і народ вважав Його пророком.
Велика середа - день віддання Ісуса на страждання і смерть. У цей день згадується євангельська подія: коли рада первосвящеників і книжників вже вирішила взяти Христа і вбити Його, в селищі Віфанія у домі Симона прокаженого, де зупинився в ніч на середу Ісус, одна "грішниця" вилила дорогоцінне миро на Його голову. Тут же в душі Юди народився намір видати беззаконній раді Вчителя. Тому в церковній службі в середу прославляється "грішниця" і засуджується зрада Юди.
Особливо важливими вважаються останні три дні перед Великоднем - Великі четвер, п'ятниця та субота. У кожний з них на службах читаються уривки з Євангеліє, що розповідають про страждання Христа.
У четвер віруючі згадують встановлення таїнства причастя Тіла і Крові Христових - Євхаристії .
Велика п'ятниця - найскорботніший день, тому що саме в п'ятницю Ісус був розп'ятий і помер на Хресті, викупивши людські гріхи. У цей день строгий піст. За вченням святих отців цього дня не дозволено нічого їсти і навіть пити води, тільки хворі люди можуть з’їсти хліба і випити води після заходу сонця.
У суботу тіло Христа "перебувало в гробі", але душею Спаситель зійшов в пекло і вивів з нього душі праведників.

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

Проповеди митрополита Антония Сурожского на Страстной недели.

СТРАСТНОЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

Тема о суде Божием. Если вы прочтете евангельские отрывки, которые положены на сегодня, то увидите, что тема суда проходит через них красной нитью; и она ставит перед нами вопрос: каковы мы?.. Чем мы кажемся, чем мы на самом деле не являемся? В чем наша лжеправедность, в чем наше ложное бытие перед лицом подлинного?
По-гречески суд называется “кризис”: мы сейчас – и в течение всей истории – находимся в состоянии кризиса, то есть суда истории, то есть, в конечном итоге, суда Божиих путей над нами.
Каждая эпоха – время крушений и обновлений; и вот все кажущееся – погибнет, все ложное – погибнет. Устоит только целостное, устоит только истинное, устоит только то, что на самом деле есть, а не то, что будто бы существует.
Каждый из нас чем-то кажется: и в хорошем, и в плохом смысле; и все то, что кажется, рано или поздно будет смыто и разнесено: Божиим судом, человеческим судом, грядущей смертью, жизнью. И мы должны, если мы хотим вступить в эти дни страстных переживаний, раньше всего подумать: чем мы являемся на самом деле? – и только настоящими встав перед судом своей совести и Бога, вступить в последующие дни: иначе мы осуждены...

СТРАСТНАЯ СРЕДА

Мы уже подходим к самим Страстям Господним, и из всего, что мы слышали, так ясно делается, что Господь может все простить, все очистить, все исцелить и что между нами и Ним могут стоять две только преграды. Одна преграда – это внутреннее отречение от Него, это поворот от Него прочь, это потеря веры в Его любовь, это потеря надежды на Него, это страх, что на нас у Бога может не хватить любви...
Петр отрекся от Христа; Иуда Его предал. Оба могли бы разделить ту же судьбу: либо оба спастись, либо оба погибнуть. Но Петр чудом сохранил уверенность, что Господь, ведающий наши сердца, знает, что, несмотря на его отречение, на малодушие, на страх, на клятвы, у него сохранилась к Нему любовь – любовь, которая теперь раздирала его душу болью и стыдом, но любовь.
Иуда предал Христа, и когда он увидел результат своего действия, то потерял всякую надежду; ему показалось, что Бог его уже простить не может, что Христос от него отвернется так, как он сам отвернулся от своего Спасителя; и он ушел...
Часто нам думается, что он ушел в вечную погибель; и от этого у нас – может быть, недостаточно – содрогается сердце и ужасается: неужели он мог погибнуть? К Петру пришли другие ученики, они его взяли с собой, несмотря на его измену; Иуда среди них был какой-то чужой, нелюбимый, непонятный; к нему, после его измены, никто не пошел. Если измена Иудина случилась бы после Воскресения Христова, после того, как ученики получили дар Святого Духа, думается, что они не оставили бы его погибнуть в этом страшном одиночестве, не только без Бога, но и без людей. Христос не оставляет никого... И как бы ни страшно было думать об Иуде, о том, что его слово погубило Бога, пришедшего на землю, однако где-то должна в нас теплиться надежда, что бездонная премудрость Божия и безграничная, крестная, кровная Его любовь и его не оставит...
Не будем произносить и над ним последнего, страшного суда – ни над кем. Как-то, много лет тому назад, светлый русский богослов Владимир Николаевич Лосский, говоря о спасении и погибели, закончил свое слово надеждой; говоря уже не об Иуде, не о Петре, ни о ком из нас, он сказал о сатане и о споспешествующих ему аггелах, что мы должны помнить, что на земле, в борьбе за спасение или за погибель человека, Христос и сатана непримиримые противники; но что в каком-то другом плане и сатана, и темные, падшие духи являются тварью Божией, и Бог Свою тварь не забывает...
И мы сегодня видим и другой образ. Я только что говорил, что нас может отделить от Бога наше, и только наше отречение от Него и бегство от Него, невера в Его любовь, в Его верность. Но есть другое, что нас может отделить от Бога; об этом мы слышали постоянно в эти дни: это ложь и лицемерие. Это ложь людей, которые не хотят на себя посмотреть, не хотят себя видеть, какие они есть, которые хотят обмануть себя, обмануть Бога, обмануть других и прожить в мире иллюзий, в мире нереальности, в котором им на время спокойно, безопасно; это нас тоже может отделить от Бога...
Одного подвижника раз спросили, как может он жить с такой радостью в душе, с такой надеждой, когда он себя знает грешником? И он ответил: Когда я предстану перед Богом, Он меня спросит: Умел ли ты Меня любить всей душой твоей, всем помышлением, всей крепостью твоей, всей жизнью?.. И я отвечу: Нет, Господи!.. И Он меня спросит: Но поучался ли ты тому, что тебя могло спасти, читал ли ты Мое слово, слушал ли ты наставления святых? И я Ему отвечу: Нет, Господи!.. И Он тогда меня спросит: Но старался ли ты хоть сколько-то прожить достойно своего хотя бы человеческого звания?.. И я отвечу: Нет, Господи!.. И тогда Господь с жалостью посмотрит на мое скорбное лицо, заглянет в сокрушенность моего сердца и скажет: В одном ты был хорош – ты остался правдив до конца; войди в покой Мой!..
Сегодня утром мы читали о том, как блудница приблизилась ко Христу: не покаявшаяся, не изменившая свою жизнь, а только пораженная дивной, Божественной красотой Спасителя; мы видели, как она прильнула к Его ногам, как она плакала над собой, изуродованной грехом, и над Ним, таким прекрасным в мире таком страшном. Она не каялась, она не просила прощения, она ничего не обещала, – но Христос, за то, что в ней оказалась такая чуткость к святыне, такая способность любить, любить до слез, любить до разрыва сердечного, объявил ей прощение грехов за то, что она возлюбила много... И когда Петр был Им прощен, он тоже сумел Его много любить, может быть, больше многих праведных, которые никогда не отходили от Спасителя, потому что ему было прощено так много...
Скажу снова: мы не успеем покаяться, мы не успеем изменить свою жизнь до того, как мы встретимся сегодня вечером и завтра, в эти наступающие дни, со Страстями Господними. Но приблизимся ко Христу как блудница, как Мария Магдалина: со всем нашим грехом, и вместе с тем отозвавшись всей душой, всей силой, всей немощью на святыню Господню, поверим в Его сострадание, в Его любовь, поверим в Его веру в нас, и станем надеяться такой надеждой, которая ничем не может быть сокрушена, потому что Бог верен и Его обетование нам ясно: Он пришел не судить мир, а спасти мир... Придем же к Нему, грешники, во спасение, и Он помилует и спасет нас. Аминь.

СЛУЖБА “ДВЕНАДЦАТИ ЕВАНГЕЛИЙ”
СТРАСТНОГО ЧЕТВЕРГА

Вечером или поздней ночью в Страстной четверг читается рассказ о последней встрече Господа Иисуса Христа со Своими учениками вокруг пасхального стола и о страшной ночи, одиноко проведенной Им в Гефсиманском саду в ожидании смерти, рассказ о Его распятии и о Его смерти...
Перед нами проходит картина того, что произошло со Спасителем по любви к нам; Он мог бы всего этого избежать, если бы только отступить, если бы только Себя захотеть спасти и не довершить того дела, ради которого Он пришел!.. Разумеется, тогда Он не был бы Тем, Кем Он на самом деле был; Он не был бы воплощенной Божественной любовью, Он не был бы Спасителем нашим; но какой ценой обходится любовь!
Христос проводит одну страшную ночь лицом к лицу с приходящей смертью; и Он борется с этой смертью, которая идет на Него неумолимо, как борется человек перед смертью. Но обыкновенно человек просто беззащитно умирает; здесь происходило нечто более трагичное.
Своим ученикам Христос до этого сказал: Никто жизни у Меня не берет – Я ее свободно отдаю... И вот Он свободно, но с каким ужасом отдавал ее... Первый раз Он молился Отцу: Отче! Если Меня может это миновать – да минет!.. и боролся. И второй раз Он молился: Отче! Если не может миновать Меня эта чаша – пусть будет... И только в третий раз, после новой борьбы, Он мог сказать: Да будет воля Твоя...
Мы должны в это вдуматься: нам всегда – или часто – кажется, что легко было Ему отдать Свою жизнь, будучи Богом, ставшим человеком: но умирает-то Он, Спаситель наш, Христос, как Человек: не Божеством Своим бессмертным, а человеческим Своим, живым, подлинно человеческим телом...







И потом мы видим распятие: как Его убивали медленной смертью и как Он, без одного слова упрека, отдался на муку. Единственные слова, обращенные Им к Отцу о мучителях, были: Отче, прости им – они не знают, что творят...

Вот чему мы должны научиться: перед лицом гонения, перед лицом унижения, перед лицом обид – перед тысячей вещей, которые далеко-далеко отстоят от самой мысли о смерти, мы должны посмотреть на человека, который нас обижает, унижает, хочет уничтожить, и повернуться душой к Богу и сказать: Отче, прости им: они не знают, что делают, они не понимают смысла вещей...

СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА

Мы часто думаем о дне, когда Спаситель Господь явил Пречистой Деве Богородице, что Она станет Матерью Воплощенного Слова Божия. И мы думаем только о той чудесной радости, которая вошла в мир с обещанием о Спасителе. Но мы редко думаем о том, что дары Божии всегда трагичны в нашем мире, что ничего не случается великого кроме как ценой сердечной муки и крови человеческой.
И вот в сегодняшний день мы видим, как обещанное Пречистой Деве воплощение Сына Божия во спасение мира завершается трагично. Христос родился в наш мир для того, чтобы душу Свою положить за други Своя. Любовь Божественная, крестная, спасительная любовь привела Сына Божия в мир смерти, и обещание Ангела Пречистой Богородице о том, что родится Спаситель мира, значило для Нее в то же время, что рожденный от Нее Божественный Сын кровью Своей и мукой смертной и самой смертью, непостижимой, невозможной смертью воплощенного Слова, спасет мир.

В эти дни, в эти часы, которые нас отделяют от Пасхи, от торжества Воскресения Христова, вдумаемся в образ Пречистой Девы, Которая совершенной верой и совершенной чистотой, подвигом истинной святости стяжала Себе этот страшный дар – стать Матерью Господней; и Которая, будучи едина с Сыном Своим Божественным, едина духом, едина волей, едина сердцем, предстояла у Креста Его, пока многочасно умирал Спаситель.
И если мы вчитаемся в евангельские слова, мы не увидим в них картин рыдающей Матери; мы увидим в Пречистой Деве Ту, Которая приносит в дар, в кровавую жертву Своего Сына для того, чтобы мир нашел спасение.
Проходя эти часы, вслушаемся, после выноса Плащаницы, в слова канона “Плач Богородицы”, постараемся вникнуть в тайну меча, пронзающего сердце Пречистой Девы. Она едина с Господом; Он умирает – Она со-умирает с Ним... Поклонимся долготерпению Христову, поклонимся страстям Его и будем помнить, что в Страсти Его, в долготерпении Его, в Кресте и любви Его Пречистая Дева участвует до конца и что право молиться за нас перед Богом о нашем спасении Она купила смертью крестной Сына Своего. Аминь.

ВЫНОС ПЛАЩАНИЦЫ
Страстная Пятница

Как трудно связать то, что совершается теперь, и то, что было когда-то: эту славу выноса Плащаницы и тот ужас, человеческий ужас, охвативший всю тварь: погребение Христа в ту единственную, великую неповторимую Пятницу.
Сейчас смерть Христова говорит нам о Воскресении, сейчас мы стоим с возжженными пасхальными свечами, сейчас самый Крест сияет победой и озаряет нас надеждой – но тогда было не так. Тогда на жестком, грубом деревянном кресте, после многочасового страдания, умер плотью воплотившийся Сын Божий, умер плотью Сын Девы, Кого Она любила, как никого на свете – Сына Благовещения, Сына, Который был пришедший Спаситель мира.
Тогда, с того креста, ученики, которые до того были тайными, а теперь, перед лицом случившегося, открылись без страха, Иосиф и Никодим сняли тело. Было слишком поздно для похорон: тело отнесли в ближнюю пещеру в Гефсиманском саду, положили на плиту, как полагалось тогда, обвив плащаницей, закрыв лицо платом, и вход в пещеру заградили камнем – и это было как будто все.
Но вокруг этой смерти было тьмы и ужаса больше, чем мы себе можем представить. Поколебалась земля, померкло солнце, потряслось все творение от смерти Создателя. А для учеников, для женщин, которые не побоялись стоять поодаль во время распятия и умирания Спасителя, для Богородицы этот день был мрачней и страшней самой смерти.
Когда мы сейчас думаем о Великой Пятнице, мы знаем, что грядет Суббота, когда Бог почил от трудов Своих, – Суббота победы! И мы знаем, что в светозарную ночь от Субботы на Воскресный день мы будем петь Воскресение Христово и ликовать об окончательной Его победе.
Но тогда пятница была последним днем. За этим днем не видно ничего, следующий день должен был быть таким, каким был предыдущий, и поэтому тьма и мрак и ужас этой Пятницы никогда никем не будут изведаны, никогда никем не будут постигнуты такими, какими они были для Девы Богородицы и для учеников Христовых.
Мы сейчас молитвенно будем слушать Плач Пресвятой Богородицы, плач Матери над телом жестокой смертью погибшего Сына. Станем слушать его. Тысячи, тысячи матерей могут узнать этот плач – и, я думаю, Ее плач страшнее всякого плача, потому что с Воскресения Христова мы знаем, что грядет победа всеобщего Воскресения, что ни един мертвый во гробе. А тогда Она хоронила не только Сына Своего, но всякую надежду на победу Божию, всякую надежду на вечную жизнь. Начиналось дление бесконечных дней, которые никогда уже больше, как тогда казалось, не могут ожить.
Вот перед чем мы стоим в образе Божией Матери, в образе учеников Христовых. Вот что значит смерть Христова. В остающееся короткое время вникнем душой в эту смерть, потому что весь этот ужас зиждется на одном: НА ГРЕХЕ, и каждый из нас, согрешающих, ответственен за эту страшную Великую Пятницу; каждый ответственен и ответит; она случилась только потому, что человек потерял любовь, оторвался от Бога. И каждый из нас, согрешающий против закона любви, ответственен за этот ужас смерти Богочеловека, сиротства Богородицы, за ужас учеников.
Поэтому, прикладываясь к священной Плащанице, будем это делать с трепетом. Он умер для тебя одного: пусть каждый это понимает! – и будем слушать этот Плач, плач всея земли, плач надежды надорванной, и благодарить Бога за спасение, которое нам дается так легко и мимо которого мы так безразлично проходим, тогда как оно далось такой страшной ценой и Богу, и Матери Божией, и ученикам. Аминь.

У ПЛАЩАНИЦЫ
Страстная Пятница

Мы, люди, всю нашу надежду после Бога возложили на заступление Богородицы. Мы эти слова повторяем часто, они нам стали привычны. А вместе с этим, перед лицом того, что совершалось вчера и сегодня, эти слова непостижимо страшны. Они должны являть или удивительную веру в Богородицу, или являют на самом деле, что мы не глубоко пережили в течение своей жизни этот призыв к помощи Божией Матери.

Перед нами гроб Господень. В этом гробе человеческой плотью предлежит нам многострадальный, истерзанный, измученный Сын Девы. Он умер; умер не только потому, что когда-то какие-то люди, исполненные злобы, Его погубили. Он умер из-за каждого из нас, ради каждого из нас. Каждый из нас несет на себе долю ответственности за то, что случилось, за то, что Бог, не терпя отпадения, сиротства, страдания человека, стал тоже Человеком, вошел в область смерти и страдания, за то, что Он не нашел той любви, той веры, того отклика, который спас бы мир и сделал невозможной и ненужной ту трагедию, которую мы называем Страстными днями, и смерть Христову на Голгофе.
Скажете: Разве мы за это ответственны – мы же тогда не жили? Да! Не жили! А если бы теперь на нашей земле явился Господь – неужели кто-нибудь из нас может подумать, что он оказался бы лучше тех, которые тогда Его не узнали. Его не полюбили, Его отвергли и, чтобы спасти себя от осуждения совести, от ужаса Его учения, вывели Его из человеческого стана и погубили крестной смертью? Нам часто кажется, что те люди, которые тогда это совершили, были такими страшными; а если мы вглядимся в их образ – что мы видим?
Мы видим, что они были действительно страшны, но нашей же посредственностью, нашим измельчанием. Они такие же, как мы: их жизнь слишком узкая для того, чтобы в нее вселился Бог; жизнь их слишком мала и ничтожна для того, чтобы та любовь, о которой говорит Господь, могла найти в ней простор и творческую силу. Надо было или этой жизни разорваться по швам, вырасти в меру человеческого призвания, или Богу быть исключенным окончательно из этой жизни. И эти люди, подобно нам, это сделали.
Я говорю “подобно нам”, потому что сколько раз в течение нашей жизни мы поступаем, как тот или другой из тех, которые участвовали в распятии Христа. Посмотрите на Пилата: чем он отличается от тех служителей государства, Церкви, общественности, которые больше всего боятся человеческого суда, беспорядка и ответственности и которые для того, чтобы себя застраховать, готовы погубить человека – часто в малом, а порой и в очень большом? Как часто, из боязни стать во весь рост нашей ответственности, мы даем на человека лечь подозрению в том, что он преступник, что он – лжец, обманщик, безнравственный и т.д. Ничего большего Пилат не сделал; он старался сохранить свое место, он старался не подпасть под осуждение своих начальников, старался не быть ненавидимым своими подчиненными, избежать мятежа. И хотя и признал, что Иисус ни в чем не повинен, а отдал Его на погибель...
И вокруг него столько таких же людей; воины – им было все равно, кого распинать, они “не ответственны” были; это было их дело: исполнять приказание... А сколько раз с нами случается то же ? Получаем мы распоряжение, которое имеет нравственное измерение, распоряжение, ответственность за которое будет перед Богом, и отвечаем: Ответственность не на нас... Пилат вымыл руки и сказал иудеям, что они будут отвечать. А воины просто исполнили приказание и погубили человека, даже не задавая себе вопроса о том, кто Он: просто осужденный...
Но не только погубили, не только исполнили свой кажущийся долг. Пилат отдал им Иисуса на поругание; сколько раз – сколько раз! – каждый из нас мог подметить в себе злорадство, готовность надругаться над человеком, посмеяться его горю, прибавить к его горю лишний удар, лишнюю пощечину, лишнее унижение! А когда это с нами случалось и вдруг наш взор встречал взор человека, которого мы унизили, когда он уже был бит и осужден, тогда и мы, и не раз, наверное, по-своему, конечно, делали то, что сделали воины, что сделали слуги Каиафы: они завязали глаза Страдальцу и били Его. А мы? Как часто, как часто нашей жизнью, нашими поступками мы будто закрываем глаза Богу, чтобы ударить спокойно и безнаказанно – человека или Самого Христа – в лицо!
А отдал Христа на распятие кто? Особенные ли злодеи? Нет – люди, которые боялись за политическую независимость своей страны, люди, которые не хотели рисковать ничем, для которых земное строительство оказалось важней совести, правды, всего – только бы не поколебалось шаткое равновесие их рабского благополучия. А кто из нас этого не знает по своей жизни?
Можно было бы всех так перебрать, но разве не видно из этого, что люди, которые убили Христа, – такие же, как и мы? Что они были движимы теми же страхами, вожделениями, той же малостью, которой мы порабощены? И вот мы стоим перед этим гробом, сознавая – я сознаю! и как бы хотел, чтобы каждый из нас сознавал, – блаженны мы, что не были подвергнуты этому страшному испытанию встречи тогда со Христом – тогда, когда можно было ошибиться и возненавидеть Его, и стать в толпу кричащих: Распни, распни Его!..
Мать стояла у Креста; Ее Сын, преданный, поруганный, изверженный, избитый, истерзанный, измученный, умирал на Кресте. И Она с Ним со-умирала... Многие, верно, глядели на Христа, многие, верно, постыдились и испугались и не посмотрели в лицо Матери. И вот к Ней мы обращаемся, говоря: Мать, я повинен – пусть среди других – в смерти Твоего Сына; я повинен – Ты заступись. Ты спаси Твоей молитвой, Твоей защитой, потому что если Ты простишь – никто нас не осудит и не погубит... Но если Ты не простишь, то Твое слово будет сильнее всякого слова в нашу защиту...
Вот с какой верой мы теперь стоим, с каким ужасом в душе должны бы мы стоять перед лицом Матери, Которую мы убийством обездолили.,. Встаньте перед Ее лицом, встаньте и посмотрите в очи Девы Богородицы!.. Послушайте, когда будете подходить к Плащанице, Плач Богородицы, который будет читаться. Это не просто причитание, это горе – горе Матери, у Которой мы просим защиты, потому что мы убили Ее Сына, отвергли, изо дня в день отвергаем даже теперь, когда знаем, Кто Он: все знаем, и все равно отвергаем...
Вот, встанем перед судом нашей совести, пробужденной Ее горем, и принесем покаянное, сокрушенное сердце, принесем Христу молитву о том, чтобы Он дал нам силу очнуться, опомниться, ожить, стать людьми, сделать нашу жизнь глубокой, широкой, способной вместить любовь и присутствие Господне. И с этой любовью выйдем в жизнь, чтобы творить жизнь, творить и создавать мир, глубокий и просторный, который был бы, как одежда на присутствии Господнем, который сиял бы всем светом, всей радостью рая. Это наше призвание, это мы должны осуществить, преломив себя, отдав себя, умерев, если нужно – и нужно! – потому что любить – это значит умереть себе, это значит уже не ценить себя, а ценить другого, будь то Бога, будь то человека, жить для другого, отложив заботу о себе. Умрем, сколько можем, станем умирать изо всех сил для того, чтобы жить любовью и жить для Бога и для других. Аминь!

СЛУЖБА ПОГРЕБЕНИЯ В СТРАСТНУЮ ПЯТНИЦУ

Пророчество, которое мы сейчас слышали (Иезекииль, 37, 1–14), – образ всего видимого. Вся земля лежит перед нами, и вся она покрыта костьми мертвыми; из поколения в поколение легли эти кости в землю, из поколения в поколение как будто торжествует смерть.
И вот еще одно погребальное шествие совершено, и в эту землю легло бессмертное, нетленное, пречистое Тело Иисусово. И земля дрогнула, и все изменилось, до самых недр ее. Как зерно пшеничное, легло Тело Иисусово в эту землю, и, как огонь Божественный, сошла Его пречистая душа в глубины ада, и сотрясся ад. И теперь, когда мы предстоим перед Гробом, в глубинах той тайны отвержения, которую мы называем адом, совершилось последнее чудо: ад опустел, ада нет, потому что в самые его глубины вошел Господь, соединяя с Собой все. Как зерно горчичное, было положено Тело Его в землю, и как зерно постепенно исчезает, как зерно постепенно перестает быть отличимо от той земли, в которую оно вложено, но собирает в себя всю силу жизни и восстает уже не едино, не одинокое зерно, а сначала росток, а затем малый куст и дерево, так теперь Иисус, погрузившись в тайну смерти, извлекает из нее все, что способно жить, всякую живую человеческую душу, и приготовляет воскресение всякой человеческой плоти.
Кости мертвые, кости сухие перед нами, и уже трепетна земля, уже мир полон дыханием бурным Воскресения, уже воскрес Господь, уже восстала Матерь Божия, уже победа над смертью одержана, уже мы можем петь Воскресение перед лицом гроба, где лежит многострадальное Тело Иисусово. Христос победил смерть, и мы эту победу сейчас будем воспевать ликующе, ожидая момента, когда и до нас дойдет эта весть, когда загремит в этом храме победная песнь о Воскресении Христовом. Аминь.



_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________

Проповедь Святейшего Патриарха Киевского Филарета (том II).
Слово перед Святой Плащаницей.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!
Дорогие братья и сестры!

После напряженных событий на Голгофе наступила необычная тишина. Благообразний Йосиф с Никодимом приступили до последнего благоговейного служения Ушедшему.
И вместе с тишиной пришел суд! Не тот последний Страшный Суд, какой звершиться при конце мировой истории. Не то праведное воздання за всевозможное дело и слово человеческое, которое состоится во время второго и славного пришествия Сына Человеческого. Пришел другой суд – суд человеческой совести, у кого она еще оставалась. Этот судья хочет пробудить в наших душах чувство покаяния и спасти нас от грехов наших.
Перед смертным ложем нашего Спасителя стоим мы с вами, дорогие братья и сестры, на этом предыдущем суде. Глядя на Святую Плащаницу, мы спрашиваем самих себя: не виновные ли и мы во всем потому, что состоялись на Голгофе. И не есть ли Божественный Страдник, Которому мы в настоящий момент готовимся отдать наше поклонение и целование, жертвой и нашей жестокости?
Конечно, нас не было там, в древней Юдеи, в Иерусалиме и на Голгофе в дни земной жизни нашего Спасителя. Мы не ходили за Ним в толпе израильского народа. Мы не слышали от Него Его учения и не видели Его чудеса. Мы не взивали к Нему: “Осанна Сыну Давидовому”, и не кричали: “Распни, распни Его!” Но означает ли это то, что мы не виноваты в Его страданиях и не виновны в страшном грехе боговбивства? Нет! Не значит!
Прежде всего, по свидетельству пророка Исайи: “Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни... Он язвленим был за грехи наши и мутится был за беззаконие наши... Все мы блуждали, как овцы, соблазнились каждый на свою дорогу; и Господь положил на Него грехи всех нас” (Ис. 53, 4-6).
Следовательно, страдание Христовы неразрывно связаны с грехами каждого человека, где и когда бы она не жила. Наша совесть неподкупно свидетельствует, что мы постоянно нарушаем заповеди Божьи. Мы не только осквернили свою белую одежду, которую получили при крещении, но и после покаяния, исповеди и святого причастия, постоянно впадаем в одни и те же грехи. Но это еще не все. Когда мы грешим, то должны знать, что тем самым мы, словно собственной рукой, ударяем нашего Спасителя и Господа, бьем Его по щекам и кладем на Его голову терновый венец; опять возводим Его на крест, прибиваем Его руки и ноги, насмехаясь над Ним вместе с первосвященниками, книжниками и фарисеями. И это не риторический пример, призванный пробудить у нас чувство стыда за нашу греховную жизнь.
Правдиво сказал по этому поводу один святитель: “То, что своими злыми делами мы действительно становимся участниками боговбивства, – это несомненная истина. Это не мое слово и выдумки человеческого ума – это прямое и сильное наставление апостола, который говорит, что люди, которые переняли дар небесный и стали причастниками Духа (а кто из христиан не был причастником Духа, хотя бы в Таинстве Крещения?), что такие люди, то есть мы с вами, христиане, отпадая от святого и чистой жизни в бездну нечистоты и разврата, опять распинают в себе Сына Божьего и презирают Его” (Чудес.: Евр. 6, 4-6).
Прежние боговбивци и богохульники наших поколений отделенные друг от друга только во времени, и если сравнить их вины – они одиночке. Если бы разрушители храмов Божьих и осквернители христианских святынь жилы во времена Христа Спасителя, они приняли бы самое непосредственное и активнейшее участие в Его распятии. А те толпы людей, которые в 30-ые и 60-ые годы хладнокровно наблюдали, как высаживаются в воздух храмы, – чем они отличаются от толп юдеив, которые кричали: “Распни, распни Его!” Тогда книжники и фарисеи, обращаясь к Иисусу Христу, говорили: “Если Ты Сын Божий, сойди с креста, и мы уверуем у Тебя”. Не слышим ли мы подобного от современных атеистов? А теперь часто можно услышать от людей такое: “Если Бог есть, то почему Он не карает преступников и явных грешников?”, или: “Господи, если Ты есть, то почему Ты не исцелишь меня больного, и я уверую у Тебя?”
Зная все это, мы должны с грустью признать, что нет среди нас ни одного человека, который бы с чистой душой и со спокойной совестью, подходя к Святой Плащанице и глядя на образ нашего Спасителя, могла сказать: “Не виноват я в крови Праведника Этого ” (Мф. 27, 24). Это было сказано Пилатом, который осудил Христа на распятие. Но каждому человеку понятно, что это были лишь пустые и жалкие слова бесполезного самооправдания.
Суд совести происходит каждый раз, когда мы делаем выбор между добром и злом. Но некоторые христиане опускаются к такому греховному состоянию, что им уже не придется выбирать между добром и злом, потому что грех взял над этими людьми такую власть, что они уже не видят никакой разницы между добром и злом. Грех стал для них обычным явлением. А тем, у кого совесть еще не потеряла голос, придется выбирать между послухом воле Божьей и требованиями греховного мира. На этот суд невидимо приходит Сам Господь, как когда-то появился Он на суде Пилата. Смиренно и с большим довготерпинням Спаситель опять ожидает Своего приговора, но в этот раз не от Пилата, а от каждого из нас.
В нашей воле освободить Его и в нашей воле розип’яти Его. Оставаясь твердыми в исполнении заповедей Божьих, мы освобождаем нашего Господа, а отдаваясь греху и опускаясь в глубину беззакония, мы опять осуждаем Его на распятие.
Перед каждым из нас неминуемо стоит выбор между двумя возможностями – или проводить чистое, с хорошими делами жизни, или принадлежать к числу розпинателив Иисуса Христа. Третьей возможности не дано. Подтверждением этой правды являются слова Христа: “Кто не со Мной, тот против Меня” (Лк. 11, 23).
Евангелие, которое лежит на Плащанице, вмещает открытую людям волю Божью – что всякий грешник, который уверовал и покаялся в грехах, имеет вечную жизнь. Но, созерцая с любовью на эту Вечную Книгу, мы должны помнить о цене нашего викуплення и о наших обязанностях перед Видкупителем. Говорит апостол Павел: “Разве не знаете, что тела ваши являются храмом Святого Духа, Который живет у вас и Которого вы имеете от Бога, и вы не свои? Потому что вы куплены дорогой ценой. Следовательно, прославляйте Бога в телах ваших и в душах ваших, которые Божьи” (1 Кор. 6, 19-20).
“Потому что когда мы, получив познание истины, свавильно грешим, то не остается больше жертвы за грехи... Если тот, кто отрекся от закона Мойсейового, при двух или трех свидетелях, без милосердия карается смертью, то насколько более тяжелого наказания, думаете, заслужит тот, кто презирает Сына Божьего и не уважает как святыню Кровь завиту, которой освященный, и Духа благодати обижает?” (Евр. 10, 26, 28-29).
Помня обо всем сказанное, всячески уклоняемся от духовного безразличия и неблагодарности относительно Спасителя. В настоящее время, приступая к Святой Плащанице и целуя изображенного на ней умершего Христа, задумаемся о нашей жизни и покаемся в грехах. Любовь Божья бесконечна и всесильна и, подобно огню, сжигает всю нашу нечистоту.
Пусть же дарует Господь всем нам силу ответить на Его любовь нашей к Нему любовью и радостно встретить Его Воскресенье.
Аминь!


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________


_____________________________________________________________________________________________________________________________________

Патриарх Кирилл совершил чин умовения ног на Страстной седмице, в четверг.

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

[/center]